Рябиновый мед. Августина

 — Разъедутся, станут письма писать?

— Обязательно! — весело ответил за нее кто-то из детей.

— Пишут, — согласилась она. — Вчера вот получила из Москвы письмо. Выпускница наша учится там, занимается спортом."

"Она не стала рассказывать о Варе. Что, в сущности, знала она о Лельке, чтобы разговаривать с ним о том, что ей близко? Он давно не принадлежал ее миру, он был чужой.

Лелька хотел что-то спросить у нее, но к нему подошел Костя и стал задавать свои каверзные вопросы. Горе-лектор предпочел ретироваться и у Нижнего посада распрощался с ними, свернул к станции.

А детдомовцы отправились на Вал. Здесь занимались юные авиамоделисты из Дома пионеров. Они готовили свои планеры к полету. Августина увидела сына. Владик, полный серьезной важности, держал в руках свою модель, над которой трудился весь сентябрь. Сейчас предстояло впервые испытать ее, и мальчик волновался — полетит или нет? Он строго-настрого наказал матери не приходить на спортплощадку, где предстоит испытание, — боялся поражения.

Она совсем забыла об этом и, вспомнив, поспешила увести ребят подальше. Они гуляли по аллеям, читали стихи по очереди и хором, пели и строили планы. И она подумала о том, что совсем неплохие выросли дети, хотя они и не похожи на них, прежних. Возможно, как раз ее поколение, ровесники века, и стали той жертвой, которая необходима истории, чтобы последующие поколения были счастливы? Тогда вот эти, молодые, может статься, и построят свое светлое будущее, о котором поют? А Владик? Будет ли он счастлив в этом таинственном будущем? Он просто не может не оправдать ее надежд, поскольку…

— Мама!

Она не успела додумать свою важную мысль, мгновенно обернулась на зов и увидела его радость, всем существом ощутила его восторг:

— Он летит, мама! Он летит!

Владик бежал за своим планером, который стрекотал мотором над спортплощадкой, покачивал легкими крыльями.

— Он полетел, мама, видишь?!

Планер миновал площадку, помедлил над невысокими молодыми деревьями липовой аллеи и, подхваченный порывом ветра, направился в сторону реки.

Августина, Владик, авиамоделисты и детдомовцы кинулись на берег. Планер кружил над рекой, рискуя упасть в воду. Что делать? Часть ребят побежала к мосту, кто-то предлагал взять лодку. Владик — бледный и серьезный — замер на берегу, не сводя глаз со своего детища.

Августина тоже не двигалась, наблюдая за самолетиком. Удивительное чувство, что это все уже когда-то было и также казалось важным — овладело ею.