Онлайн-библиотека книг
Их дело — веселиться и радоваться жизни.
Но уже на площади их поджидала тревожная весть. Торговка сообщила, что в городе появилось еще два покойника. Причиной была холера.
Что-то страшное и позорное слышалось в этом названии. Холера представлялась Асе худющей, изможденной злобной теткой, вроде той, что напугала их с Эмили на Святки. Тетка ходила по домам и выбирала жертву. Не обошла она и дом городничего.
Утром следующего дня фрау Марта спустилась в нижний. этаж отдать распоряжения насчет обеда и обнаружила, что плиту в кухне до сих пор не разожгли.
— Плохо мое дело, фрау Марта, — клацая зубами, проговорил Тихон Макарович. — Посылайте за доктором…
Заключение доктора было однозначным:
— Холера.
Ася из своей каморки все слышала.
— Что мы должны предпринять? — не теряя самообладания, спросила хозяйка.
— Я пришлю карболки, обработайте уборные. Мебель в доме необходимо протереть щелоком.
Фрау Марта невозмутимо слушала.
— Я бы рекомендовал полы в доме опрыскать раствором креолина.
Вопрос, вероятно, застал хозяйку врасплох. Повисла пауза. Ася вышла из своей каморки:
— Я буду ухаживать за папенькой.
— Матери нет? — уточнил доктор. — Ну что ж, пойдем, я объясню, что делать.
Когда Ася вошла в каморку, вид больного отца ошеломил ее. Лицо осунулось за ночь, нос заострился. Глаза блестели незнакомым лихорадочным блеском. Было по-летнему тепло, но отец, накрытый одеялом, крупно дрожал.
— Зачем ты пришла? — стуча зубами, спросил отец.
— Мне доктор велел, — возразила Ася.
— Нельзя тебе… тут…
— Я никуда не уйду."
"Она занялась делом. Она не думала ни о чем, кроме того, что отец беспомощен и нуждается в ней. Было в этом что-то притягательное, новое, примиряющее и простое. Целыми днями она находилась рядом. Она мыла раствором полы в помещениях нижнего этажа, кормила с ложечки отца микстурой. Белье больного сожгли на костре, как велел доктор. Иногда в помощь Асе присылали фельдшера из больницы.
О состоянии отца фельдшер молчал. Но и без его заключений Ася видела, что с каждым днем тому становится все хуже. Обложенный грелками отец не мог согреться.
Ася притащила свое одеяло и собиралась укрыть отца, но он попросил одними глазами: «Сядь».
Она присела на кровать. Он накрыл своей холодной рукой ее ладонь.
