Рябиновый мед. Августина

В подборе картин она чувствовала особое значение. Страшный сильный зверь, несущий парочку сквозь непроходимый лес, — согласитесь, в этом что-то присутствует. Лелькины открытки она складывала в альбом.

Это ужасно забавляло Асиных подруг, но даже они, самые близкие, не могли представить в полной мере, насколько глубоко вошли в Асину жизнь эти стихи, это обожание издали, эти мимолетные встречи без обмена любезностями и витиеватых разговоров. Казалось, они способны понимать друг друга вообще без слов!

Это был год ее взросления.

Она начала чувствовать свою значимость. Ее волновало предчувствие вступления во взрослую жизнь. Ася ходила по улицам родного города как королева, на которую издали взирает преданный паж.

Так продолжалось всю зиму, вплоть до Масленицы.

Накануне праздника Ася получила от своего воздыхателя открытку без стихов. На ней старательно, почерком заправского писаря было выведено следующее:

«Поздравляю Вас, Инночка, с широкой Масленицей, а в Великом посту спасайте душу. Пока что».

После «пока что» стояла залихватская подпись: Алекс Яхонтов. После «в» была выведена закорючка. Ася и так и эдак покрутила эту открытку, втайне надеясь найти какое-нибудь волнующее значение в картинке, но — увы! — там была репродукция картины Палезье «Пропавшие». На картине опрокинутый, поверженный волнами корабль страшно тонет в пучине морской. Она пожала плечами и не стала показывать открытку даже Эмили. И не стала посылать ответное поздравление.

А на Масленицу на двух тройках в Любим прикатили Вознесенские.

Генерал Вознесенский с семьей, Владимир, получивший отпуск в полку, и Алексей, которому каникулы не полагались, но влиятельный дядя устроил их для него.

Их бесцеремонное и вместе с тем всегда желанное вторжение в жизнь любимской молодежи внесло совершенно пьянящий привкус в этот последний праздник зимы. До одури катались на санях, обжигали друг друга откровенными взглядами и головокружительными намеками, устраивали вечеринки с танцами, фантами и пели под аккомпанемент Владимира, который выучился на всем, что было возможно.

Он мог аккомпанировать хоть на ложках и кастрюлях. Сонечка не сводила с него влюбленных глаз, дико ревновала его к хорошеньким кузинам, которые, в свою очередь, уделяли внимание всем мальчикам, включая Митю Смиренного. Впрочем, все здесь были безумно влюблены, вовсю флиртовали, и когда компания бежала по улице, казалось, что снег вот-вот начнет таять под ногами этой влюбленной толпы.