Роберт Говард. Избранные произведения в 8 томах

Лишь в одном англичанину было присуще постоянство — в верности своим идеалам.

Соломона Кейна по праву можно было назвать Бичом Божьим.

— Мерилин, — насколько мог нежно проговорил этот закаленный сражениями и невзгодами мужчина и взял ее за руки. Крохотные ладошки девушки удивительно трогательно смотрелись в его руках, покрытых мозолями от грубой рукояти рапиры. — Как же изменили тебя пролетевшие годы! Я помню тебя еще пухленькой румяной малышкой, которую качал на коленях. А теперь я вижу перед собой прекрасную нимфу, прямо как те, про которых пишут языческие книжки! Вот только выглядишь ты совсем худенькой и бледной… Я вижу в твоих глазах тень страха, дитя мое.

Скажи, они дурно обращаются с тобой?

Девушка сжалась в комок, краска оставила ее и без того бледные щечки, она побелела как полотно. Кейн, удивленный и встревоженный, склонился над ней.

— Ах, лучше не спрашивайте, — едва слышно выдохнула она. — Я просто не могу вам ответить. Есть вещи настолько страшные, что нет слов, чтобы их описать. Да сгинут они во мраке забвения.

Есть зрелища, от которых слепнут глаза видевших и сам разум навсегда получает отметину, выжженную в сознании, словно клеймо. Стены этого древнего города, проклятого человеческим родом, были свидетелями такого, о чем лучше вовсе не упоминать вслух…

Ресницы Мерилин опустились под грузом страшных воспоминаний. Не упускающий ни одной мелочи взгляд Кейна отметил голубые линии вен, отчетливо просматривающихся под неестественно прозрачной кожей.

— Воистину здесь кроется какая-то бесовская тайна, — пробормотал он хмуро.

 — Я чувствую присутствие дьявола…

— Вы правы, капитан Кейн, — шепотом отозвалась девушка. — От этой тайны веяло древностью уже тогда, когда сооружались пирамиды Египта… Неназываемое зло повелевало миром из своих черных городов Ужаса задолго до расцвета Вавилона, когда наш мир был молод и страшен…

Кейн нахмурился. От этих странных и, признаться, не совсем понятных слов девушки он ощутил глубоко внутри себя странное беспокойство, пробуждение какого-то неосознанного страха.

Родовая память Соломона Кейна, однажды разбуженная тамтамами, говорившими с ним голосом Черного бога, отозвалась целой серией ужасающих, кошмарных, мимолетных видений. Сколько тысяч лет дремали эти смутные, ускользающие образы в памяти его предков, пока не дождались этого момента?

Мерилин вдруг резко села на кровати, глаза девушки широко распахнулись, округляясь от ужаса. Острый слух англичанина тоже уловил скрип двери, открывшейся неподалеку.