Роберт Говард. Избранные произведения в 8 томах

И хотя пуританин обладал огромной силой и стальной хваткой, можно ли было схватить руками тень? Существо было нематериально, за исключением по паучьи длинных пальцев, заканчивающихся кривыми когтями, да еще жутких мерзостных глаз, сама пустота которых стремилась вытянуть жизненные силы пуританина.

Одежда Кейна превратилась в окровавленные клочья, тело покрывали дюжины глубоких ран, но он не отступал ни на шаг. Решимости у пуританина ничуть не убавилось, и мысль о возможности бегства, или, как говорили трусы, «отступления под натиском превосходящих сил противника», даже не приходила ему в голову.

Человек отлично понимал, что гибель близка и он предотвратить ее не в силах, что его тело вскоре рухнет бездыханным рядом с останками неведомого путника. Но мысль о смерти не пугала его — он прожил жизнь не зря. Гораздо важнее сейчас было достойно постоять за себя, не посрамив рода людского, и причинить сверхъестественному существу максимально возможный ущерб — пускай хотя бы моральный.

Демон и человек сошлись в яростной схватке, стоя над мертвым телом, и лишь темные глазницы лунного черепа равнодушно взирали на них с небес. На стороне демона были все преимущества, за исключением одного. И это единственное преимущество пуританина поистине стоило всех остальных. Так же, как ненависть оказалась способна придать потустороннему существу смертоносную материальность, так и мужество оказалось единственно действенным оружием против квинтэссенции зла.

Кейн продолжал сражаться, нанося мощные удары руками и ногами, стараясь боднуть или укусить своего неуязвимого противника. И вот в какой-то миг он обнаружил, что демон начал пятиться, а сводящий с ума хохот сменился воплями ярости и разочарования. Отвага — вот истинное оружие воина.

Мужественный человек без страха выступит на штурм самих врат ада, и все легионы Тьмы не смогут его остановить.

Соломон Кейн в тот момент совершенно об этом не думал — его подхватила и понесла багровая волна того безумного неистовства, что вела в бой древних берсеркеров. Он только отметил, что когти, терзавшие его тело, стали утрачивать прежнюю алмазную крепость и остроту, а в глазах твари появилась какая-то неуверенность. Задыхаясь, шатаясь от запредельного напряжения, человек раз за разом пытался вцепиться в горло фантому.