Роберт Говард. Избранные произведения в 8 томах

 — А малый не робкого десятка! Можете вздернуть меня на нок-рее, если мужик не умеет выражаться как подобает! Ядро мне в требуху, капитан, но я считаю…

— Молчать! — брызжа слюной, закричал сэр Джордж, испытывавший ненависть к пленнику. — И ты заткнись, Холлинстер! Зря стараешься! Хочешь, чтобы я сошелся с тобой один на один? Даже и не мечтай! Я уже один раз оказал тебе честь, встретившись в поединке. Второго шанса я никому не даю. Теперь тебя ожидает смерть, более подходящая твоему низкому происхождению и положению.

Знаешь, — продолжил он с издевкой, — никто не знает, куда и зачем ты с такой поспешностью отбыл посреди ночи. И, поверь мне, никогда не узнает. У тебя ведь папаша был капитаном, да? Ну так море станет тебе самой подходящей могилой. Оно всегда помогало мне надежно прятать трупы. И будет помогать снова и снова, когда твои кости, мой деревенский дурачок, рассыплются в прах, разложившись на дне.

Что же касается тебя, сладкая моя… — Бануэй повернулся к насмерть перепуганной девушке, все еще протягивавшей руки к возлюбленному, — ты ведь не откажешься пожить со мной, в моем доме? Быть может, прямо в этом уютном погребе? Ну а потом, когда ты мне надоешь, мы с тобой попросту распрощаемся, не правда ли? — Он гнусно осклабился, а его деревенские прихвостни заржали.

— Надеюсь, это произойдет как раз через пару месяцев, когда мы снова тебя навестим, Джорджи, — внес свою лепту пиратский капитан. Все происходящее явно доставляло ему поистине дьявольское удовольствие. — В этот раз твоей милостью мне придется увозить труп — клянусь рогами Сатаны, препоганый груз! — так вот, чтобы в следующем рейсе у меня был пассажир посимпатичнее!

Сэр Джордж с кривой ухмылкой пригрозил ему пальцем:

— Ты никогда не упустишь своей выгоды!.

. Стало быть, через два месяца она твоя, если к тому времени, конечно, не надумает помереть… Считай, договорились. Ты уходишь в море нынче перед рассветом, увозя в холстине кровавый кусок мяса, который я собираюсь сделать из него. — Он встал и ударом ноги сбил Холлинстера на пол.  — И выкинешь на глубине его за борт, так чтобы прибой никогда не вынес его на сушу. А через два месяца можешь забирать себе девку.

Лежа на полу, Джек ничего не мог поделать, кроме как слушать, как негодяи строят свои дьявольские планы, и сердце его обливалось кровью.

— Мэри, любовь моя, — тихо окликнул он девушку. — Как же вышло, что ты здесь очутилась?

— Один из деревенских принес мне записку, — прошептала она.