Роберт Говард. Избранные произведения в 8 томах

 — Мне выпало остаться снаружи… на стреме… Остальные вошли в избушку… Посмотреть, как Марсель будет пытать старого засранца… Чтобы этот чертов отшельник… выдал нам… где заныкал свое золотишко…

— Нуда, да, понятно! Дальше давай! — Волк буквально с ума сходил от нетерпения.

— Дальше… полыхнуло огнем… избушка аж взлетела выше деревьев… Потом пошел огненный дождь… и я сквозь пламя увидел… отшельника, а рядом с ним высокого малого в черном… Они появились из-за деревьев…

— Соломон Кейн! — побледнел недавний собеседник Волка.

— Заткнись, урод! — гаркнул главарь. — А ты продолжай! И смотри мне, не вздумай сдохнуть!

— Я побежал… Кейн погнался за мной… этот дьявол настиг меня… но я вырвался и убежал… и подоспел сюда прежде… Черт, я умираю!..

Раненый опять начал сползать со скамьи, навалившись всем телом на стол.

Волк свирепо пнул его в бок, приводя в чувство.

— Дьяволы и святые угодники! — взревел он. — Скажи, скажи, как он выглядит, этот ублюдок Кейн!

— Как… как Сатана… — выдохнул раненый.

— Эт-т-то и ест-т-ть с-сам С-сат-т-тана! — заикаясь, пролепетал второй бандит. — Я ж-же т-т-тебе говв-ворил! Это сам р-рогатый во п-плоти! Мы п-проппали!..

Он выпучил глаза и замолк: в пещеру ввалился еще один перепуганный разбойник.

— Да! — Волк был настолько выбит из колеи свалившимися на него новостями, что не смог даже с ходу соврать.

Разбойник выскочил, и Ле Лу повернулся к поделыцику.

— Стало быть, банде конец, — протянул он. — Я, ты да этот придурок Ла Мон — вот и все, что осталось. Не густо… Что делать будем?

Совсем потерявший от страха голову Крыса с трудом выдавил:

— Бе-бе, бе-бе, — передразнил его Волк. — Значит, так. По-быстрому сгребаем цацки и золотишко из этих сундуков и делаем ноги через потайной ход.

Поняв, что никто не собирается задерживаться здесь больше, чем необходимо, и у него появился шанс избежать встречи с ужасным Соломоном Кейном, Крыса оживился.

— А как же Ла Мон? — спросил он у главаря.

— Да черт с этим ворюгой. Пускай себе караулит. Дурак как раз задержит англичанина ровно на столько, чтобы мы успели смыться. Тебе что, больно надо делить добро натрое, когда можно пополам?

Тупую и злобную рожу Крысы перекосила гаденькая ухмылочка.