Роберт Говард. Избранные произведения в 8 томах

Пока я разбирался с тем рыжим, сзади мне на спину прыгнул еще один низкопробный мерзавец, который стал душить меня сзади за шею и одновременно лупцевать по голове медным пестиком. Такое дело мне очень сильно не понравилось, я резко нагнулся и перебросил подлеца через голову, а затем пару раз лягнулся, сбив со спины на пол еще парочку негодяев. Но тут ко мне сбоку подкрался какой-то бандит со шрамом на роже и со всего размаху ударил колотушкой, какой обычно вышибают затычки из бочек. Я рухнул на колени и начал сомневаться, уцелел ли мой череп и на сей раз.

Воспользовавшись моей секундной нерешительностью, на меня с радостными воплями набросилось еще человек шесть или семь разом, и тут уж я увидел что, несмотря на все мое прирожденное миролюбие, без насилия мне обойтись ну никак не удастся. Поэтому я вытащил-таки свой охотничий нож и принялся с его помощью пробивать себе дорогу сквозь жаждавшую моей крови толпу! Трудно поверить, но они скатились с меня и бросились во все стороны даже быстрее, чем если б на моем месте был кугуар! Они рассыпались кто куда, окропляя пол салуна кровью, истошно вопя и призывая на помощь, и я наконец поднялся на ноги, вздохнул полной грудью и взревел, весь вне себя от охватившей меня буйной ярости!

Тут кто-то выстрелил в меня сзади, и тогда я круто обернулся, пытаясь определить, откуда именно стрелял очередной подлец, но именно в этот момент через наружные двери вбежал человек с револьвером и навел этот револьвер на меня.

Я уже шагнул в его сторону, имея самые серьезные намерения проткнуть чудака своим ножом насквозь, как вдруг он завопил:

— Брось оружие! Бросай его счас же, кому говорю! Я — шеф городской полиции, и отныне ты под арестом!

— За что? — резко спросил я.

 — Ведь я еще ничего такого не успел сделать!

— Ничего?! — свирепо заскрежетал зубами нетвердо державшийся на ногах Туз Миддлтон, которого поддерживали под руки его прихвостни. — Конечно ничего! Всего лишь отрезал по нескольку кусочков от пяти или шести самых видных граждан нашего города! А еще вот тут, прямо у меня под ногами, валяется без чувств, но зато со сломанной челюстью мой самый лучший вышибала, Рыжий Крохан! А уж о таких пустяках, как мой желудок, размазанный по моему собственному хребту, вообще говорить не приходится! Ох! Чтоб ты лопнул! Не иначе как среди твоих предков затесался на редкость здоровенный мул!

— Сантри! — малость переведя дух, приказал Туз Миддлтон шефу полиции.