Роберт Говард. Избранные произведения в 8 томах

Правда, пришлось потратить часть денег, которые я вышиб для Ром-Бабы, но, когда парень узнает, через какие мытарства мне пришлось пройти, чтобы вытащить его из тюряги, думаю, вряд ли он будет сильно возражать.

Капитан Кидд доставил меня по аллее на задворки тюрьмы. Там я подошел к зарешеченному окну и окликнул своего дружка.

Ром-Баба сразу выглянул наружу. Он слегка отощал и сбледнул с лица, словно тюремная жратва действительно не шла ему впрок. Но стоило ему увидеть меня, как он просиял и воскликнул:

— Ур-р-раа! А то я тут уже состарился, тебя поджидаючи! Совсем до ручки дошел.

Давай же, Брек, загребай с той стороны, к парадной двери, выкладывай этим койотам чертовы десять монет, и отвалим отсюда поскорее! Боже, да ведь помои, какими тут кормят, не выдержит даже волчий желудок!

— Видишь ли, Ром, — начал я, — у меня малость не хватает деньжат. Рубашка вот совсем изорвалась, пришлось купить новую…

Парень аж всхрапнул, словно раненый лось, и судорожно вцепился в решетку.

— Ты совсем рехнулся?! — завопил он.

 — Промотал мои деньги! Покупаешь шелковые сорочки и батистовые платочки, пока я тут чахну в темнице!

— Да не волнуйся ты так, — успокаивал я. — У меня еще есть пять твоих долларов да один мой. Всего-то делов осталось: дойти до игорного зала и умножить наши капиталы.

— Умножить?! — взвизгнул Ром-Баба. — Да чтоб ты лопнул! Ты хоть понимаешь, чем меня кормят с тех пор, как швырнули в этот застенок? На завтрак, на обед, на ужин? Бобами! Бобами! Бобами!

Чувства настолько захлестнули беднягу, что слова застряли у него в горле.

— И ведь это даже не первосортные бобы! — печально продолжил Ром-Баба, когда к нему вернулся дар речи. — Вовсе нет! В них полно какого-то песку, они продырявлены жучками, а кухарка-мексиканка, я думаю, — о нет! я уверен! — перед тем, как их варить, моет в котле ноги. Чтобы дважды использовать воду!

— Что ж, — заметил я, — такую чистоплотность можно только приветствовать. Отродясь не слышал, чтобы кухарки-мексиканки вообще когда-либо мыли ноги. Однако пойду сыграю в покер.

Да не дергайся ты так! Я выиграю достаточно, чтобы уплатить за тебя штраф, и еще останется немало.

— Да уж, выиграй, прошу тебя, — сказал Ром-Баба со слезой в голосе. — Выигрывай и постарайся вытащить меня отсюда до ужина. Уж так хочется бифштекса с чесночной подливкой, уж так хочется, что мне по ночам мерещится его сладостный аромат!

И я отправился в салун под названием «Золотой телец».

В тот раз там было не так уж много народу, но игра в покер шла вовсю.