Роберт Говард. Избранные произведения в 8 томах

Стены и одна кровать сплошь были покрыты глубокими зарубинами, будто кто-то поставил себе цель изрубить мебель в щепки, но остановился на полдороге.

— Похоже, тут произошло смертоубийство, — хмуро заметил пуританин. — Интересно, а зачем здесь приделана щеколда? — добавил он, глянув на стену.

— И крепко приделана, смею тебя уверить, — подтвердил француз, подергав запор. — Она…

Внезапно под его руками целый кусок стены отошел в сторону, и у Л'Армона вырвалось удивленное восклицание. Передними предстала маленькая потайная комнатка.

Двое мужчин склонились над ее страшным содержимым, лежащим бесформенной кучей на грязном полу.

— Ба, да это же человеческий скелет! — присвистнул Гастон. — И прикован за ногу. Сдается мне, беднягу тут держали, пока он просто не помер.

— Как бы не так, — сказал Кейн, внимательно разглядывая скалившийся череп. — Обрати внимание, у него разрублена теменная кость. Сдается мне, неспроста наш хозяин дал своему дьявольскому заведению подобное кровавое название.

Думаю, этот несчастный был простым путешественником вроде нас, которому случилось угодить в лапы к жестокому негодяю.

— Похоже, — согласился Л'Армон, которому, судя по всему, было глубоко наплевать на выводы пуританина.

Он развлекался тем, что пытался сбить ногой с лодыжки скелета железное кольцо оков. Раздраженный тем, что ему не удалось этого сделать, француз вытащил из ножен палаш, с которым не расставался, и одним невероятно сильным и точным ударом рассек цепь, соединявшуюся со вторым кольцом, глубоко заделанным в бревна пола.

 — И какого дьявола ему понадобилось приковывать к полу скелет? — удивился француз.

— Monbler! Хорошая цепь, однако, — сказал он, разглядывая лезвие. — Могла бы и для какого дела сгодиться. — Ну что же, мсье. — Он иронически отсалютовал клинком белевшей на полу куче костей. — Вам, небось, недоставало только свободы. Ступайте теперь с Богом!

— Полно тебе! — неодобрительно прозвучал глубокий голос пуританина. — Нет чести в насмешках над мертвыми!

— Никто не мешает ему постоять за себя, — отмахнулся, рассмеявшись, Л'Армон.

 — Что же касается меня, уж я, верно, как-нибудь да ухлопал бы человека, отнявшего у меня жизнь! И пускай для этого моим бренным останкам пришлось подниматься хотя бы из океанской пучины!

Кейн пожал плечами и, прикрыв дверцу потайной комнаты, направился к выходу. Он вовсе не собирался вступать в подобную дискуссию, отдававшую бесовством и черной магией.