Робин Уильямс. Грустный комик, который заставил мир смеяться

Уильямс раскритиковал мое выступление и дал имя преподавателя, которому я должен был позвонить и учиться у него актерской игре». При этом Масада замечал, что Робин никогда не общался с ним как с низшим сословием. «Он здоровался, интересовался как дела, ему было на тебя не наплевать, – рассказывал он. – А я искренне к нему привязался».

Как-то Масада вел в Bla-Bla Caf'e шоу, где был задействован Робин. «Я позвал его на сцену, – рассказывает Масада, – он вышел и спросил, играл ли я когда-нибудь Шекспира.

Я не знал, кто такой Шекспир. Кто такой этот чертов Шекспир? Что это такое Шекспир? Робин попытался мне его описать и стал цитировать строки: ”Быть или не быть. Вот в чем вопрос“. Я говорю: ”Что за вопрос? А люди уже начинают смеяться. Я и не знал, что делаю правильно. Люди хохочут, потому что я облажался, а я-то это делаю не специально. Но рядом с ним я чувствовал себя уверенно».

К этому времени выступления Робина превратились в переполненный мешок эпатажных голосов и преувеличенных персонажей, срисованных с людей, которых он встречал во время путешествий, с себя и из своего необъятного воображения: надменный аристократ и славный малый с юга, бурчащий старикашка, проповедник с телевидения и русский с сильным акцентом, отдельные пародии на знакомых и малоизвестных представителей поп-культуры, будь то Манчкин из «Волшебной страны Оз» или плачущий главный герой из «Мухи», злой мяукающий Петер Лорре или общительный эстрадный исполнитель Джордж Джессел.

Но ближе всего к его сердцу был классически обученный актер, который говорит на смеси возвышенного Елизаветинского языка и грубых анатомических отсылок.

Робин начал проводить сравнения с эксцентричным Энди Кауфманом, который, казалось, то и дело перепрыгивает с одного героя на другого, даже когда не играет на сцене. Как позже он вспоминал: «Я всего лишь раз поговорил с Энди, когда он никого не изображал. Это было в магазине здоровой еды. Мы поздоровались и поинтересовались друг у друга, как дела.

После этого Кауфман медленно, но верно снова вернулся к пародии. Я сказал: «Увидимся. Береги себя»."

"Беннетт Трэймер, начинающий сценарист, от друга услышал, что тот в Improv видел комика, который даже лучше и интересней, чем Кауфман. С долей скептицизма Трэймер отправился в клуб и был изумлен, когда Робин голосом Шекспира болтал с официанткой, которая, сама того не понимая, стала действующим лицом сценки.