Робин Уильямс. Грустный комик, который заставил мир смеяться

«Обстановка была напряженная, – вспоминала Сандра Бернхард. – Забавно, но каждые пять минут происходила драма. Прайор уходил в гримерную, и, пока мы были молодые, было интересно наблюдать за суперзвездой в таком состоянии. Скучно не было. Мы старались максимально быстро отснять столько, сколько это было возможно, перед тем, как теряли Прайора на день, или он просто садился в свой Бентли и уезжал домой».

Когда шоу потерпело фиаско, NBC позволило Прайору и его команде выпустить последнюю серию в стиле Friars Club. «Ричард взялся за старое, а NBC предало его и всех нас, поэтому получилось не так гладко, – рассказывал Джон Моффитт об этом опыте.

 – Зато Робин получил шанс выступить со своим стендапом». Когда пришла его очередь выйти на сцену, Робин начал выступление со всем известных шуток: «Вы только посмотрите, я на национальном телевидении, – сказал он на своем провинциальном акценте. – Я так счастлив, что чуть не обосрался». И уже своим голосом он добавил с кажущейся торжественностью: «Этот человек – гений. Кто еще мог бы взять все виды комедии – фарс, сатиру, пантомиму, стендап – и превратить это в то, что обидит всех. Нет, этот человек не хотел приукрашивать свое шоу. Ему только и нужно-то было, что либеральный режиссер, компактный сценарий и теплое место для репетиций».

Так вместе с самим шоу закончилось время Робина в «Шоу Ричарда Прайора». Его первую серию показали на канале NBC 13 сентября 1977 года, противопоставив безумно популярным комедиям на ABC «Счастливые дни» и «Лаверна и Ширли», а последняя серия была через три недели, 4 октября.

«Было грустно, – подытожил Робин, – потому что Ричард возлагал на шоу много надежд. И это был мой первый шанс раскрыться на телевидении».

Сериал «Хохмы», начавшийся на NBC всего за неделю до этого, 5 сентября 1977 года, тоже не добился высоких результатов, поскольку не смог понравиться зрителям. Но благодаря контракту с Джорджем Шлэттером Робин получил роль в комедии «The Great American Laugh-Off» на NBC. Записанная в Great American Music Hall в Сан-Франциско и показанная 20 октября, эта комедия стала пристанищем артистов, не получивших должного признания в «Хохмах», и первой картиной, где зрители могли увидеть полностью исполненный Робином стендап.

Робин кружится и потеет, исполняя весь репертуар своих персонажей и голосов, запутывается в шнуре от микрофона и, не задумываясь, сообщает: «Я ему нравлюсь». Затем показывает свои вспотевшие подмышки и называет их «советскими полосками от насекомых».