А может, та, которую месяц назад уволили с работы за некомпетентность, и она усиленно это от всех это скрывает, особенно от своего кумира, несравненной Марго? Что будет, когда тетушка разочаруется в своей любимице и лишит ее наследства? Наша Мальвина останется ни с чем, получится, зря всю жизнь прогибалась она под деспота в юбке, зря терпела все унижения и пойдет она работать в школу за двадцать тысяч рублей, учить переростков английскому языку."
"Маня и Илья уставились на Лёльку в недоумении, от уверенности Мальвины не осталось и следа, она, еле сдерживая ярость, прошипела:
– Заткнись, тупица.
Но стоило Марго заскрипеть ступенями деревянной лестницы и появиться в гостиной, настроение сразу у всех изменилось, оно стало тихое, как будто только что бушевавшее море вдруг обратилось в полный штиль.
– Гости уже пришли? – спросила она, спускаясь с лестницы.
– Гости, – ответила ей заведенная перепалкой Лёлька, – у нас сегодня в гостях только Манин знакомый, бородатый деревенский мужик, а такие, как правило, вовремя не приходят.
– Ты невнимательна, Мальвина, на какое количество гостей у нас накрыт стол?
Все автоматически повернулись считать приборы, но опередил всех, конечно, институтский профессор Илья, он хоть и поменял очки на линзы, но глупее от этого не стал.
– На семь человек, кого еще ждем, тетушка? – веселым голосом ответил он, стараясь восстановить добродушную атмосферу вечера.
– Сегодня у нас в гостях будет мой личный душеприказчик, нотариус Петр Сергеевич Ланской.
В этот момент прозвенел звонок в дверь.
– А вот и он, Мария, встреть гостя, – повелительным тоном сказала Марго.
На пороге стоял привлекательный мужчина в строгом костюме с букетом цветов и огромным тортом.
– Проходите, – не удостоив гостя даже улыбкой, сказала Маня, развернулась и первой пошла в гостиную.
– У нас гости, – рассеянно оповестила всех она и села за стол. Гость стоял посередине и в каком-то немом удивлении смотрел на Маню.
– Мария, ты невыносима, Фома Фомич – твой гость в первую очередь, посади его за стол и прими подарки.
Пока Маня приходила в себя с выпученными глазами и открытым ртом, Фома подошел к Марго и вручил цветы.
– Это вам, вы великолепно выглядите, – галантно произнес он.
– Да и вы похорошели после того, как сбрили свою ужасную бороду, прошу вас, присаживайтесь за стол между мной и Марией. Если я буду на вас дымить, вы не против? – было видно, что Марго взглянула на Фому по-другому.
