«Почему я всего в жизни боюсь, боюсь нагрубить людям и сделать им от этого больно? Боюсь сделать что-нибудь, ошибиться, и тогда надо мной все будут смеяться, боюсь выпить чуть больше вина, напиться и прослыть легкомысленной, да что там, боюсь купить в магазине спиртное, подумают, что я алкаш. Боюсь сделать любую ошибку и услышать осуждение людей. Боюсь, боюсь, боюсь, мне сорок лет, а я все боюсь. Возможно, я прозевала в своей жизни всё, именно потому что постоянно боялась», – на этих мыслях Маня положила в свою корзину бутылку красного вина, ощущение, что она способна на бунтарство, повысило настроение и заставило ее улыбнуться.
Желая испытать еще раз столь новые для нее чувства, она положила в корзину красивое шампанское. Через пять минут в ее корзине был целый арсенал разнообразных спиртных напитков, от легкой испанской сангрии до шотландского виски «Белая лошадь», а на лице – счастливая улыбка бунтаря.
Маня понимала, что начинать срывать стереотипы нельзя частями, поэтому направилась в отдел новогодних товаров.
Выбрав там самый красивый костюм снегурочки с чересчур для нее короткой юбкой, он стоил бешеных денег, но гулять так гулять, подумала Маня, радуясь, что взяла с собой всю свою заначку. И как итог, накрыв уже полную тележку живой маленькой ёлочкой, растущей в горшке, она направилась к кассе. Улыбка и радостное настроение не отпускали ее, она свято верила, что, меняя отношение к жизни, она изменит и саму жизнь. Позитивный ход мыслей прервал стук ее корзины о другую, бутылки зазвенели на весь магазин, а ёлка упала и покатилась по полу, оставляя за собой след земли, высыпающейся из горшка.
– Женщина, смотрите, куда вы едете, глаза откройте, – мужской голос прозвучал очень грубо, и Маня оторвалась от созерцания укатывающейся елки и посмотрела на грубияна. Им оказался «лесник – отец золушки», именно так она его про себя определила. Огромный, лохматый, с густой бородой, но не такой, как сейчас отращивают мужчины-модники, а неухоженной и торчащей в разные стороны.
Образ лесника завершал свитер грубой вязки и пуховик защитного цвета.
– Как вы смеете так со мной разговаривать? – Маня никогда в жизни бы не позволила себе так ответить постороннему человеку, вчера, в другой жизни, которую она пыталась оставить в прошлом. Вчера Манюня в лучшем случае бы промолчала, вероятнее всего, она принесла бы этому нахалу тысячу извинений, но не сегодня.
