— Я подлец! Это она из-за меня!!! Я обращал на неё мало внимания!
— Пациентка приняла содержимое двух неопознанных баночек, — меланхолично сообщил врач-психиатр. — Мы сделали ей промывание желудка и отвезли в психиатрическую больницу. В психиатрической сказали, что с таким сроком беременности они её не примут, и потому мы привезли её вам.
— И с чем я, по-вашему, должна её госпитализировать?! — накинулась Татьяна Георгиевна на спокойного, как плитка гематогена, психиатра.
— А ни с чем. И не должны. Просто я её к вам привёз, — он обезоруживающе улыбнулся.
— Спасите!!! Спасите мою жену!!! — бился в панике БМВ-шный мужик.
— Зачем вы меня вызвали, Татьяна Георгиевна?! У женщины на руках нет обменной карты! Это к вам, в обсервацию! — явившийся в приём первый дежурный врач подал возмущённую реплику, протирая заспанные глазки.
— Затем, чтобы не расслаблялись! — рявкнула заведующая обсервацией.
Огромный санитар излучал спокойствие сенбернара. Беременная сохраняла скорбно-величественное выражение лица.
— Прошу вас на кресло! — обратилась к ней Татьяна Георгиевна.
— Я не пойду на кресло. У меня всё в порядке. Нечего ко мне туда руками лишний раз лазить. ПДР[3] ещё через две недели.
— Спасите!!! Спасите!!! Лена, Лена, прости меня!!! — упал перед скорбной Леной на колени муж.
— Ты больше так не будешь?! — строго спросила Лена своего мужика.
— Никогда!!! Никогда-никогда-никогда!!!
— Тогда поехали домой! — моментально бросила руку санитара-сенбернара беременная Лена и сменила скорбь на радость.
— Стоять! — затормозила её Татьяна Георгиевна.
— Вы совершили попытку суицида. Так что — прошу на кресло! И вообще, мы вас госпитализируем! Надо понаблюдать за вашим состоянием и — особенно! — за состоянием плода!
— И никакого не суицида! Я просто его напугать хотела — ободрала этикетки с двух баночек витаминов, а сами витамины спустила в унитаз. Во всём виноват он! — беременная гневно ткнула пальчиком в абсолютно уже белого мужика из всё ещё абсолютно чёрного «БМВ». — Я смотрела свой любимый сериал, а он сказал, что сейчас его мама к нам в гости придёт, и выключил телевизор.
И что мне оставалось?
Татьяне Георгиевне захотелось порешить бабу собственноручно. Психиатрические товарищи сохраняли завидное спокойствие.
— Вам не хотелось её убить? — уточнила она у врача «Скорой», когда чёрный «БМВ» лихо газанув, увёз блаженную супругу.
— Нет.
— Но она же вам полночи нервы портила!
— Да уж лучше она, чем кого-то с делирием фиксировать. Смена-то всё равно идёт.
