Кто-то слепил своей беременной или уже родившей жене «валентинку». Сёмина баба с ЭКО хочет родить в День святого Валентина. Завтра молодые дурачки будут дарить друг другу дурацкие глупости. Ей, Татьяне Георгиевне, сегодня принесли собственноручно сваренный кофе в кабинет. И пригласили на случку в кабинет к начальству. И то и другое — всего лишь этапы одного и того же дурацкого пути. Какая такая любовь?! Увольте! Одна сплошная плюшевая жопа…
Она захлопнула окно. Села и, поёжившись, принялась за работу.
На следующее утро пятиминутка была проведена молниеносно.
Ещё бы — первая операция была именно у начмеда.
— Ну идём, быстренько по кофе — и работать! — Семён Ильич чуть не за руку потащил Татьяну Георгиевну в кабинет.
— Только кофе! — строго сказала она старому… Старому кому? Старому другу? Старому любовнику? Старому начальнику?..
— Размечталась! Я прям разбежался и что-то кроме кофе! Похотливая самка! О работе думай!
Сёма споро заправил в кофеварку порошка и воды — и она, зловеще-припадочно всхлипывая, забулькала.
Через две минуты суррогат был готов.
— Ты уже сказала поднимать?
— Интерн ещё до пятиминутки распорядился.
— Шустрый какой. Толк будет?..
— Не знаю ещё.
— Мне толковые нужны. Хотя куда я его впихну, даже если он гений? Штатное расписание не резиновое. Ладно… Слушай, у этой Евсеевой не жизнь, а чисто мыльная опера. Первый муж был любимый так, что искры из глаз. Совсем молоденькими поженились, она забеременела, он куда-то в горы полез — разбился. Маменька её настояла на аборте.
Учёба, все дела, кому ты нужна с ребёнком… Второй раз вышла замуж лет через пять. Опять же по большой любви. Забеременела. Муж оказался слегка припадочным. И как-то, приревновав, натурально поколотил. Ногами. В том числе по животу — скинула. Развелась. Замуж долго не шла. Где-то к тридцати пяти ещё раз. И снова по большой любви. Забеременела. Двойней! Как-то уже в порядочном сроке пошли с очередным любимым мужем в ресторан. Поругались. Любимый её в ресторане кинул.
По счёту заплатил, сам на такси сел, а ей даже денег на карман не оставил. И она пешком, ночью, с пузом, топала домой. Сквозь слёзы, сопли и прочую мглу. Дорогу переходила, а там… сбили, короче. Слава богу, сама жива осталась, но в больнице долго лежала. Двойня гикнулась, срок ещё был не самый витальный. Развелась. С сорока лет по ЭКО пошла, замуж больше не захотела. Она сама тётка не бедная, так что может себе позволить. В общем, с третьего раза получилось.
