Если сама нормально родит, то как обычно, а если проблемы или в кесарево влетит…"
"— Марго! Ты совсем уже одурела? Я понимаю, что ты — мать-одиночка с собакой и ребёнком на выданье, но иногда вопрос «сколько?», заданный акушером-гинекологом, расшифровывается как «сколько недель?». Понимаешь? Недель гестации. Беременности, твою мать, Марго! — рассердилась Татьяна Георгиевна.
— А-а-а! Ты про это! Ну… — старшая замялась. — ПДР через две недели.
Так ей в консультации посчитали.
— Маргарита Андреевна! С каких это пор вы стали ориентироваться на ПДР, посчитанный в ЖК? В глаза смотреть, правду говорить!
— Тань, ну на сносях баба, на сносях. Вот-вот… Ну, блин, ну что я сделаю, если они сами на меня выходят позже некуда?
— Послать.
— Послать беременную женщину мне христианская добродетель не позволяет, Татьяна Георгиевна. К тому же она такая миленькая, и муж хороший.
— И опять без контракта! Что же это хорошие мужья на своих миленьких жён так тратиться не желают, а?! Контракт — это страховка. И не только их. Ещё и моя. Сёма меня точно выпорет за эту бесконтрактную бабу! Очередную бесконтрактную бабу!
— Ты что, ещё ни разу после возвращения ему не дала? — искренне ужаснулась Марго.
— И не дала, и не брала. И вообще, это не ваше дело, Маргарита Андреевна. Занимайтесь своими функциональными обязанностями! — Татьяна Георгиевна стала перебирать какие-то бумажки на столе.
— И ты это… Хоть двери закрывай, прежде чем про дала — не дала на всё отделение орать, идиотка, — тихо пробурчала она вдогонку.
Старшая демонстративно встала, закрыла дверь и шлёпнулась обратно на стул.
— Не моё, значит, дело. Я, значит, идиотка! Ну-ну…
— Марго. Не грузи.
— Значит, когда я с тобой, совсем начинающей неумёхой нянчилась, когда руки тебе на акушерство ставила — мои дела были.
Значит, когда я твои то восторги, то слёзы выслушивала по поводу всех остальных и того же Сёмы — мои дела были. А теперь — пошла вон, идиотка? Дожила…
— Маргоша, ну что ты тут комедию ломаешь, а? — смягчила тон Татьяна Георгиевна. — И никогда раньше ты на идиотку не обижалась.
— Тань, сделай кофе… — Маргарита Андреевна вдруг всхлипнула.
