Нет, семьи не должны распадаться… И дети оставаться без мам особенно. Боже, мне так хочется найти Сашу и обнять. Хоть сейчас он вполне счастлив, доволен и обсуждает дела. А у меня одно желание – дать своему мужчине нежности, тепла, которые он не получил в детстве.
Горский-старший, тем временем, убирает фото и снова сюсюкается с внучкой. Он тоже счастлив. Все же дети дарят своим близким новую жизнь. Даже не верится, что еще несколько месяцев назад я была одна с малышкой под сердцем. В чужой, пусть и теплой стране, на съемках шоу.
Ух, а работа вообще была как будто в прошлой жизни.
Да, теперь я в декрете и официально, и фактически Горский не дал бы мне бегать на работу при грудной малышке. Наш папа тащит мамонта в дом сам, поэтому должен уделять внимание бизнесу. Так я уговаривала себя в следующие дни, пока Саша собирался в командировку. Посиделки с близкими позади, программисту нужно смотаться за бугор и навести контакты с крупными заказчиками.
Я гуманитарий до мозга костей, и в Сашиной работе не разбираюсь от слова совсем.
Но вроде как у клиентов свой банк, и они хотят поставить там уникальную программу. Удобную для сотрудников, и которую невозможно взломать. Горский доволен, что ему оказали доверие. Тем более, у мужчины всегда было желание создавать что-то свое. А моя задача как у любящей женщины одна – поддержать.
Хм, не за этим ли я в последний вечер перед поездкой заглядываю в ванную, где уединился Горский…
- Хочешь потереть спинку, Рыжик, - Саша подмигивает мне в зеркале.
Мужчина уже не в душевой. Он стоит перед тумбой с раковиной. Не знаю, может, приводил в порядок свою короткую бороду или брал дезодорант. Интереснее другое… На его бедрах нет даже полотенца. Горский полностью обнажен.
Я смотрю на ту самую спину, широкую в плечах и сужающуюся к тазу. При первой возможности мне нужно будет бежать в спортзал, чтобы не отставать от своего атлета. Но пока я не отказываю себе в эстетическом удовольствии. Взглядом буквально облизываю каждый мускул.
Пока мои жадные глаза не останавливаются на выточенных ягодицах мужчины. Прямо сейчас я хочу впиться в них пальцами.
- Ты, вижу, справился сам, - мурлыкаю и делаю шаг к Горскому.
Вообще, я тоже в форме, потому что легко помещаюсь между ним и тумбой. Встаю спиной к зеркалу, забрасываю руки на плечи Саши. Мы встречаемся губами, кончики языков тут же соприкасаются. Смешиваем дыхания, ласкаем друг друга легонько. Но почему-то именно это всегда безумно возбуждает.
