– Да и не родные они тебе! Тоже мне - сестра! Вы вылезли из одного утроба, но вы чужие! Твои близкие – те, кто тебя воспитал!
- Папа, ты и бабушка дали мне всё! Я никогда этого не забуду… Но сейчас, когда у меня появился ребенок, я хочу знать родных с другой стороны.
- Причем здесь моя внучка, к которой твоя чертова мать не имеет никакого отношения?!
Ох, я осталась в гостиной как группа поддержки Горского, а сама чуть не свалилась в обморок! Настолько наэлектризовался воздух между этими могучими мужчинами. Они еще долго обмениваются фразами на повышенных тонах.
Когда Саша в усталости замолкает, я решаю вставить слово.
- Тимофей Иванович, вы воспитали прекрасного сына! Я всегда буду вам благодарна за отца моего ребенка. Вы для всех нас – единственный родитель Саши. Мы вами очень гордимся!
Старик крякает и дарит мне робкую улыбку.
- Спасибо, Марья. Я радуюсь каждый день за то, что у меня такая невестка. А теперь еще буду молиться, чтобы у моего сына хватило мозгов хоть тебя не обижать!
Мамочки, конфликт идет по второму кругу! Они не мирятся даже когда приезжают мои родители, Лида с бабулей.
Разговор просто заканчивается, и в гостиной уже текут другие беседы. Тимофей Иваныч мрачен, почти не говорит ни с кем. Саша тоже притравленный, хоть и держится. Я стараюсь обнимать его, брать за руку, наплевав на приличия. Уж не знаю, насколько это помогает.
Один хороший момент вечера – никто не злится за нашу легенду. Рассказываем, что встретились случайно, потом расстались и после изображали пару. Но отцу Саши до этого нет дела, а мои родители так рады, что у меня все хорошо, что не берут в голову.
Лида вздыхает – какая же романтичная у нас история. Бабуля хвастает, что сразу заметила подвох. И вся женская половина в ауте от кольца на моем пальце."
"К вечеру чувствую себя выжатым лимоном, Горский после отъезда родни молчит. Едва Ками засыпает, я спускаюсь к нему в гостиную. Он так и стоит у окна, даже не переоделся. Подхожу сзади, прислоняюсь щекой к его спине. Руками скольжу к животу и обнимаю так крепко, словно хочу вжаться в его организм.
- Твой папа одумается, - шепчу любимому. Тот вздыхает.
- Он упертый. И страшно зол на мать, хоть той уже нет на свете.
- Ему было тяжело с тобой. Не представляю, как он справился. Не понимаю, как она могла быть вдали…
Саша вздрагивает в моих руках, мягко разворачивается. Гладит мои плечи.
- Я съезжу ненадолго, покатаюсь. Ты не обидишься? Малышка спит, я недолго.
Мне становится холодно, но я не могу сейчас спорить.
