Горский смотрит то в глаза, то на губы. Мне кажется, в его темных омутах проскакивают микроскопические молнии. Забываю обо всем, слежу за каждым его вдохом. Наконец, он наклоняется.
Языком очерчивает мою верхнюю губу, касается нижней. Не ныряет глубоко, но я сейчас свалюсь на подсохший газон. Хватаюсь за его запястья, но даже колючий металл часов не отрезвляет. Хочу ощутить на языке его язык. Глотнуть его дыхание. Такая легкость внутри…
- Саша, что происходит? – негромкий, но жесткий голос возвращает на землю.
На крыльце дома стоит отец Горского.
- Все в порядке, папа, - молодой мужчина выпускает меня из рук, - я отвезу Марьяну домой.
***Александр
Марья больше не твердит про такси, в этом плюс. Отец помешал мне ее поцеловать, это минус. Теперь неизвестно, когда она подпустит меня к себе. Все эти дни я не донимал ее, да и сам пытался понять – между нами что-то зародилось, кроме малыша?
Я контролировал Марью через друзей, пока они меня не послали и не велели все узнавать у нее. Наладил ее быт с помощью верной помощницы.
Я не сказал своей семье обо всех нюансах наших отношений, чтобы они не проболтались ее родителям. Или просто думаю, в конце концов, легенда станет правдой? Как ни крути, а Марьяна полностью заняла мой мозг.
Физически меня к ней тянет, тут никаких вопросов. Если бы отец не помешал, я бы поцеловал ее. Глубоко, жадно. Как мы делали это в номере отеля. Но я боюсь окончательно ее спугнуть или навредить. Поэтому мы просто идем к машине.
- Сядешь сзади? – предлагаю, как и обещал.
Машет головой.
- Нет.
Марья располагается рядом, но доезжаем практически молча.
- Зато наши старики нашли общий язык, - говорю без упрека.
Девушка хмурит лоб.
- Не представляю, как сложится будущее… - признается она.
- Ничего не изменится, - говорю совершенно искренне.
Марьяна только качает головой.
- Прости, что так получилось. У меня сейчас в голове вообще каша. Ничего не понимаю.
- Отдыхай и не заморачивайся.
Моя семья примет Марью в любом статусе, в конце концов, это моя жизнь.
Их дело – любить внука. Родители Марьи тоже произвели впечатление адекватных. Они скорее всего привыкли жить по правилам, потому их дочь боялась сказать о случайной беременности. Почему и мне она твердит – спонтанно семью не построишь.
Я согласился ради ее спокойствия. Но меня к ней тянет. Особенно сейчас, когда она дрожала в моих руках и ждала поцелуя. Я чувствовал, она его хотела не меньше, чем я. Надо что-то делать, только определиться с планом.
