Еще какое-то время болтаюсь в холле. Смотрю новости, но не разбираю ни слова из того, что говорит диктор. Выхожу из клиники, решаю поездить по округе. Думаю о жизни.
Если бы Аня не оказалась такой… Хм, плохой девушкой, я бы не встретил Рыжика. И в будущем мне могла бы рожать ребенка совсем другая женщина. Аня? Неважно, кто угодно. Но если честно, я не представляю никого на месте Марьяны. Хоть мы и не в отношениях, как заметил Кононов. И толком не знаем друг друга.
Заруливаю в какой-то торговый центр. Черт, мы ведь даже ничего не купили для малыша.
Марья скромно промолчала, а я не подумал. Смотрю через стекло на коляски и колыбели и вообще не верю, что это происходит со мной. Потом опять куда-то еду, так проходит несколько часов. Уже ночью возвращаюсь в клинику. Кононову звонил несколько раз, сейчас поздно, друг дома. Узнаю о делах на посту, сколько можно!
Но не успеваю ничего сказать, работницы медицинского центра лыбятся в тридцать два зуба. Как будто только меня и ждали.
- Александр Тимофеевич! – сияет брюнеточка.
– Я собиралась вам звонить! У вас родилась девочка.
Девочка?! Застываю в ступоре перед рецепцией. Я привык говорить – ребенок, малыш, наследник. Что подразумевает мужской пол! А у меня родилась дочка?.. Ох ты ж… У меня даже сестры младшей не было. Как к ним вообще подходить, к маленьким женщинам? Ладно, разберусь потом. И где мои девочки?!
- Я хочу видеть Марьяну и дочку, - безапелляционным тоном говорю медсестрам.
Те растерянно смотрят друг на друга.
- Мм… - бормочет высокая.
– Сейчас позвоню врачу. Нам не сразу сообщили, доктор забыл про время и оставил сообщение на телефон приемной директора. Но Семен Иваныч и секретарь, конечно, уже дома. Зато ваших могли успеть перевести в палату!
Вот ведь! Но после звонка оказывается, я реально могу пройти. В итоге меня наряжают в какую-то защитную накидку и маску, ведут в особое крыло на третий этаж. Не представляю, что сейчас скажу Марье. Но оказывается, они в палате уже вдвоем.
Впрочем, палатой трудно назвать эти просторные апартаменты.
Здесь собственный санузел, кухонная зона. И сама комната пребывания с современной кроватью для женщины, белой люлькой на колесиках. Кажется, там кто-то лежит… У меня пересыхает в горле.
- Саша! – ахает Марьяна и широко улыбается.
Бледная, растрепанная, но живая. На ней светлая трикотажная сорочка, ноги накрыты тонким одеялом. Марья приподнимается на локте. Машу ей рукой.
- Лежи.
Но Марьяна качает головой.
- Хочу тебя кое с кем познакомить.
