Ага, напугали ежа голой задницей.
- Моя дочь ни в чем не будет нуждаться, ее мать тоже, - спокойно отпиваю кофе.
Хорошо, что пригласил их в свой район. Разговор бессмысленный и скорее всего выйдет коротким. А так я не потрачу время и быстро уеду к девочкам.
Андрей невразумительно кивает, тоже пригубливает напиток. Он вроде доволен?.. А вот «друг семьи» внезапно солирует.
- А конкретней? Где они будут жить? У малышки будет официальный отец? На моей практике много случаев, когда вроде любовь, а потом суды.
- Сергей – юрист, - поясняет Андрюша.
Да мне похрен, если честно.
- С чего вдруг я должен обговаривать детали с вами, ребята? – спрашиваю без эмоций. – Работайте работу, гражданин друг, а в мою семью не лезьте. Тебе, Андрей, скажу просто – не волнуйся, и давай жить дружно.
Андрей отставляет чашку. Его лицо теряет остатки того самого дружелюбия.
- Я хотел, чтобы ты понимал, у Марьяны имеются близкие. Есть, кому за нее постоять. Сообщаю об этом прямо в глаза.
Ага, вот только родной брат боится, что сестра с ребенком будет нуждаться в денежной помощи.
Цели товарища семьи мне вообще непонятны.
- Это же просто отлично, - широко улыбаюсь парням, - но спасибо, в услугах секьюрити мы не нуждаемся. Как-нибудь справлюсь сам. Извините, спешу в роддом.
Мне кажется, Сергуня от этой реплики скривился. Андрей поднимается на ноги.
- Надеюсь, мы поняли друг друга.
- Абсолютно.
Прощаюсь с ребятками, прыгаю в авто. Вроде бы их цель благородная, а осадок остался с душком. Еще больше понимаю, почему Марьяна провела беременности вдали.
Ее бы заклевали. И хорошо, что она пришла ко мне и все рассказала.
Предупреждаю девушку о приезде, она вроде рада. Рядом с клиникой Семёна услужливо расположился цветочный магазин. Покупаю букет розовых роз для своих девчонок. От мысли, что они теперь есть в моей жизни, чувствую какой-то непривычный драйв.
Меня без проблем пропускают в палату, Марьяна встречает прямо у входа. Сегодня она свежее – волосы собраны в хвост, на ней пушистый халат в цвет принесенных роз.
- Как я удачно подобрал, - киваю на ткань и смеюсь.
- Горский! – щурится Марья. – Спасибо, они очень красивые.
Мою руки и прохожу в спальную зону. Ками сладко сопит в колыбельке.
- Привет, малыш, - шепчу.
Сгибаю указательный палец и осторожно глажу дочь по щечке. Никогда не понимал этих розовых соплей про маленькие ручки, ножки и тому подобное. Но мелочь и правда такая забавная.
- Как она? Как ты? – спрашиваю Марью.
Девушка поставила цветы в белую вазу на полу.
