Родиться заново

– Алексей? – зовёт Серж. – Тебе что-нибудь нужно?

Домой. К своему ангелу.

Нет. Качаю головой.

От предложенного авиакомпанией обеда я отказался. Физический голод напоминает, что тело продолжает жить и требует питания, но на него я не обращаю внимания. Совсем другое чувство разрывает мою душу. Меня безумно тянет назад. Словно из-за разлуки с удивительной девушкой, ставшей для меня всем, я лишился того живительного воздуха и силы, которые она мне давала. И дело не только в невыносимом желании видеть, касаться, обнимать своего ангела, но и в стремлении закрыть её, защитить.

Ото всех. Насколько у меня хватит сил.

Я очень сильно жалею, что отказался от планов, так неожиданно нарушенных, и согласился поехать один. Без Нади. После слов Марины, мне показалось, что это верное решение, но сейчас я так не считаю. Наверняка Серж смог бы что-нибудь придумать, чтобы Надя полетела со мной. Но с другой стороны, это выглядит эгоистично. Отрывать её от привычного уклада жизни, не зная, что ждёт впереди, неправильно.

А предложить взамен мне пока нечего. Совершенно нечего. Откидываюсь на спинку кресла и испытываю дикое желание кричать. С силой сжимаю здоровой рукой подлокотник. Чувствую, как в висках колотится пульс и стараюсь глубоко дышать.

Неожиданно в памяти всплывают слова дяди Антона: «Мы все ошибаемся, Лёш. Но многие предпочитают видеть чужие ошибки, а не исправлять свои». Я не помню, чем тогда накосячил, но попадало мне всегда больше, чем Сашке. В детстве я считал, что брата просто больше любят, а оказалось, наоборот.

Но только сейчас понимаю, дядя Антон воспитывал меня, как своего сына. Ведь в пьяном бреду он так и называл меня, но я был слишком мал, чтобы придавать этому значение. Говорят, что те, кого уже нет среди нас, живут на небесах. Может, сейчас, когда я немного «ближе», и ощущается эта связь?

Я мысленно даю себе обещание, что обязательно вернусь и исправлю все свои ошибки. Как можно скорее вернусь. Самолёт дёргает, словно он наехал на небольшую кочку, и я клацаю зубами до искр в глазах.

Стараюсь не обращаться к Сержу, пока мы находимся среди людей. Но стоит нам оказаться в двухместном вагоне-люкс, я достаю планшет и печатаю:

«Нужно позвонить Наде. Она будет волноваться».

– Алексей, уже поздно. Надежда, скорее всего, уже отдыхает, – получаю безупречно вежливый ответ, который меня совершенно не устраивает.

Зависимость от других людей убивает.

Только с Надей я не чувствовал себя таким беспомощным и бесполезным.