Родословная до седьмого полена

Ничего себе пердимонокль! Оказывается, рядом с домом любительницы частного сыска Даши Васильевой расположены «графские развалины». Случайно обнаружившая их Даша наткнулась рядом с ними на надгробные плиты и труп молодого мужчины! Конечно, Васильевой к трупам не привыкать! Но это был уже явный перебор, ведь утром того же дня на пороге Дашиного дома скончалась совершенно незнакомая женщина, зачем-то заявившаяся к ней в гости. Полковник Дегтярев категорически не хочет посвящать Дашу в детали расследования, и любительница частного сыска решает распутать загадочное со всех сторон дело сама и утереть полковнику нос!.

Родословная до седьмого полена

Чтобы получить истинное удовольствие от своего плохого настроения, им надо с кем-нибудь поделиться.

— Почему в кухне так мерзко пахнет? — рассердился Дегтярев.

Я сделала вид, что не слышу вопроса, а Манюня засмеялась:

— Не придумывай. Даже я ничего не чувствую. А мне теперь кажется, что от всего почему-то тухлой рыбой несет.

Юра потянулся к сыру.

— Мама рассказывала, что когда она была беременна мной, то не могла пользоваться мылом. В советские времена особого выбора не было, они дома пользовались мылом под названием «Руслан». И как только она его видела, так сразу в туалет неслась.

— Зачем бежать с мылом в туалет? — удивился Маневин. — Верочка там мылась?

Маша опять рассмеялась:

— Объясняю для непонятливых мужчин. Мать Юры тошнило. Ей становилось плохо при одном взгляде на брусок.

— Это можно пережить, — легкомысленно сказал Феликс, — человек ко всему привыкает. Ведь токсикоз не навсегда.

Манюня потрясла головой.

— Так может считать лишь тот, кто не испытывал этот самый токсикоз. Сейчас постараюсь описать свои ощущения. Представь кусок сырого лосося, который пролежал в земле лет эдак сто, а ты его выкопал и теперь на груди носишь и нюхаешь, нюхаешь, нюхаешь…

— Сильное сравнение, — засмеялась я.

— Сырая рыба никогда столько времени в почве не пролежит, — заметил Юра.

— Ну, это смотря, как ее хранить, — возразил Маневин, — помню, как на раскопках в Таджикистане, еще в советские времена в могиле одной…

— Приятного всем аппетита, — перебил моего мужа полковник, — славно всем поужинать под беседу о тошноте, вони, мыле и останках, которые Феликс из гроба извлек. В тему чудного застольного разговора у меня вопрос.