Родовое проклятье

Младшие «стрижки» тут же затеяли шумную игру в кота и мышей, старшие воспитанницы чинными парами разбрелись по дорожкам, ведя между собой негромкие разговоры, несколько человек окружили воспитательницу Марью Алексеевну, почти такую же молодую, как и девочки старшего отделения, которая принялась что-то вполголоса рассказывать им. Девочки из среднего отделения принялись играть в пятнашки, пытаясь согреться в своих коленкоровых, насквозь продуваемых плащах. Катерине холодно не было: в Грешневе она до первого снега ходила босиком, стараясь беречь единственные сапожки.

И прюнелевые ботинки довольно грубой работы, выданные кастеляншей, казались ей невероятной роскошью. Закутавшись в плащ, она некоторое время наблюдала за игрой девочек, но вскоре ей это надоело, и Катерина углубилась в сад, под своды низко склонившихся вязов.

Она долго шла одна по влажной и скользкой от дождя тропинке, цепляя ботинками прелые листья и уклоняясь от низко нависших ветвей, сплошь, как бисером, унизанных каплями. Один раз Катерина остановилась, когда через дорогу шмыгнула какая-то тень, но, разглядев исчезающую в кустах кошку, пожала плечами и продолжила путь.

Вскоре ее глазам открылся пруд – черная, сморщившаяся от ветра вода, вся покрытая желтыми листьями. Сюда едва доносились голоса воспитанниц. В открытом оконце посредине не спеша плавала пара уток. Подойдя ближе, Катерина начала разглядывать их. Она заметила, что сразу за прудом возвышается забор, отделяющий приютский сад от улицы. Неожиданно появилось страстное желание выглянуть наружу, посмотреть хоть через щелочку, хоть одним глазом на волю, на незнакомый город, на Москву, в которой до сих пор Катерина никогда не была, и она, крепче стянув под подбородком платок, зашагала вокруг пруда по жухлой траве. Утки, испуганно захлопав крыльями, снялись с воды и исчезли за деревьями.

Забор был высоким и глухим. Катерина несколько раз прошла вдоль него, прежде чем обнаружила крошечную дырочку от рассохшегося сучка. Для того, чтобы подобраться к ней, Катерине пришлось пролезть сквозь кусты сирени, заслоняющей в этом месте забор, на нее с ветвей обрушился целый водопад холодных капель, и она тут же вымокла до нитки.

Чертыхнувшись сквозь зубы, Катерина приникла к круглому отверстию, но успела рассмотреть только край мокрого тротуара и мелькнувшие мимо чьи-то боты: тут же ей показалось, что забор начал дрожать. Отпрянув, она недоуменно посмотрела на темные от дождя и времени доски; затем приложила к ним ладонь.