В какой-то момент Нагицкий улыбнулся одним краешком губ, придвинулся так, что наши тела соприкасались. До его губ было всего пара миллиметров:
– Я же говорил, что грехопадение весьма приятная штука, – выдохнул он прямо в мой полуоткрытый рот. – Признайся себе, что тебе все еще хочется быть со мной. По своей воле.
Его слова немного отрезвили.
Мне пришло в голову: а что, если помимо того, чтобы лечить, то есть, контролировать процессы восстановления в организме, он может управлять и другими процессами? Например, возбуждения…
«Скажи мне, а ты не боишься, что я решу, что тебя действительно эффективнее держать под гипнозом?» – слова, брошенные им в порыве злости еще недавно, ярко вспомнились.
Заставили вздрогнуть.
Я поспешила отодвинуться, наконец сообразив, что творю.
– Спасибо. Больше не тошнит, – сухо кашлянула я, наконец выскальзывая из его объятий. – Я, пожалуй, пойду.
Герман на это только недобро хмыкнул.
Мужчина медленно обошел меня по кругу и выдвинул ящик в столе. Внутри оказалась небольшая коробочка, а рядом с ней ключ.
Внутри коробки – около двух десятков колбочек. Он достал одну из них и, чуть приподняв, взболтал.
– Вот, возьми.
– Что это?
Осторожно взяла колбочку. Внутри, казалось, была обычная вода, в которой плавали черные хлопья, похожие на поломанную сухую траву или еще что
– Мой маленький бизнес, – Герман пожал плечами, усаживаясь за стол. – Откуда, думаешь, у меня столько средств на благотворительность?
– Наследство? Криминал? Удачно принял участие в приватизации государственного имущества? – на самом деле, я действительно никогда не задумывалась об источнике его богатства.
А ведь верно, тот мальчик, которого мне показало в видении у волшебного дерева, вряд ли был из богатой семьи. Задумавшись о дереве, я вдруг очень захотела увидеть его еще раз. Станцевать, посмотреть на расцветающие золотые литья, потусторонний свет. Взгляд зацепился за ключ, лежащий в том же ящике стола, что и таинственные колбочки.
– «Алмаз-мед» поставляют мне специально разработанный гомеопатический раствор, в который я добавляю сушеные литься дерева, растущего в подвалах театра, а затем активирую их своей силой.
Он достал еще одну, снова потряс. В этот раз вода внутри буквально засияла, будто расплавленное жидкое золото.
– Получается универсальное лекарство. Вещество, которое поистине дороже золота. Способно вернуть к жизни даже мертвого… – он на мгновение задумался, но быстро поправился. – Образно говоря. На самом деле, из-за грани оно не возвращает.
