Влетела в комнату и, с громким стуком захлопнув за собой дверь, попыталась отнять у Нагицкого телефон. Герман от неожиданности разжал пальцы, и я прижала трубку к уху, уже набрав в грудь побольше воздуха, чтобы наорать на Светку и высказать этой змее все, что о ней думаю.
– Значит, Антон устраивал все покушения на твою женщину, а ты…
Воздух застыл в легких от услышанного. Я что-то сдавленно пискнула. Голос на том конце провода был незнакомым, но то, что он говорил, не укладывалось в голове.
– Алло? Что там у тебя?
Это… что же это получается? Во всех моих проблемах виноват тот самый Антон, которого приставил ко мне Герман? То есть, Нагицкий специально все подстроил, чтобы привязать меня к себе?
Фавн с каменным выражением лица поднялся с места, угрожающе двинулся на меня.
Такой маленькой и беспомощной я себя еще никогда не чувствовала. Герман забрал у меня телефон и, бросив в трубку «я перезвоню», отключился и убрал его в карман.
Затем скрестил руки на груди и приподнял одну бровь в выражении крайнего недовольства.
– И что это было? – голос был предельно тихим, но при этом пробирал до самых костей. Столько яда и гнева было в каждом звуке.
Лучшая защита – это нападение, да? В голове пронеслась сотня вариантов того, как мне сейчас следует поступить. Наорать на него, залепить пощечину.
Это ведь получается, что все было подстроено. Сначала он заставил меня прийти к нему гипнозом, а потом мнимой угрозой удерживал рядом с собой.
«А пожар? Если Антон его подстроил, то почему сам же чуть не сгорел?» – мелькнула подозрительная мысль, но тут же была отброшена.
Почему, почему… Перестарался, понадеялся, что Нагицкий, если что, вылечит своей силой.
– Я еще раз спрашиваю, – приторно-сладким тоном повторил Герман. – Что. Это. Было?
– О, извини. Помешала твоим коварным планам по ломанию чужих жизней! – меня буквально трясло от плохо сдерживаемого гнева. Злость, отошедшая было на второй план из-за страха, вновь начала поднимать голову.
– То, что Антон оказался замешан в несчастных случаях вокруг тебя, сюрприз даже для меня, – он поморщился.
– Я тут не при чем. Сам теперь его ищу.
– Да что ты говоришь! Так я тебе и поверила!"
"– Ирочка… – Нагицкий вздохнул, снова перейдя на этот раздражающе приторный тон. – Веришь ты мне или нет – это дело десятое.
Его рука скользнула к моему лицу, убирая прилипшую, мокрую от умывания прядку. В его глазах промелькнуло что-то знакомое, что-то, от чего щемило внутри и начинало быстрее стучать сердце.
