Сейчас главным было, вылечить ее.
– Да ладно тебе. Ты не рад меня видеть? – отец, ускорившись, пошел в след за ними.
И если в ворота, Герман еще позволил ему пройти, то дойдя до дверей дома развернулся, пресекая путь.
– Это частные владения. Тебе тут делать нечего. – твердо произнес он.
– Да ладно тебе. Ты же не хочешь, что бы я разгуливал по улице в таком виде. – Усмехнулся мужчина, небрежно проведя здоровенной рукой, по своим рогам.
– Это уже не мои проблемы, где и в каком виде ты ходишь. – Герман уже собирался захлопнуть перед носом отца дверь, но тот подставил ногу в проем.
– А что если я скажу тебе, что приехал не просто так? Что я видел кое-что. И пришел предупредить.
В любом другом случае он бы лучше обломал себе рога, чем пустил отца в дом, но сейчас, когда у него на руках была Ирина, а на кону была не только ее жизнь, но и жизни его детей, возможно, стоило хотя бы выслушать этого самовлюбленного ублюдка.
– Дьявол с тобой. Можешь пройти. – прошипел Герман, унося Иру в гостиную, и укладывая на диван.
Девушка доверчиво смотрела ему в глаза, прижимая руки к низу живота.
– Ничего не болит?
Она отрицательно помотала головой.
Отец зашел за ним следом.
– Я тут навел о тебе справки. Ты не плохо устроился. Заполучил неприкосновенность… Да еще и целый театр в качестве кормушки. Молодец!.. – начал вещать мужчина, хотя похвала в его устах звучала как оскорбление.
В прочем Нагицкому было не до него, он аккуратно ощупывал живот девушки.
В этот момент в комнату вошел Антон.
– Герман Игнатьевич, я все разложил, все подготовил. Могу идти… домой, – парень замер, явно заметив незнакомца. – Мужик с рогами…
Нагицкий выругался про себя, переведя взгляд на Антона. Парень стремительно начал бледнеть, его глаза закатились, и он как какой-то мешок с картошкой, с громким стуком грохнулся на пол.
– Ты пугаешь прислугу. – укоризненно бросил он отцу.
– Кто ж виноват, что ты набрал малахольных. – пожал плечами мужчина.
Глава 10
Я лежала на диванчике в гостиной, куда меня принес Герман, и завороженно наблюдала, как с его пальцев соскальзывают серебристые искры. Словно живой огонь, разумный, не жалящий. Они просачивались сквозь платье, принося облегчение, успокоение. Внутри зрела твердая уверенность, что теперь малыши в полном порядке.
Малыши… еще недавно я думала о них только как о двух точках на экране УЗИ. И вот уже переживаю за их жизнь больше, чем за свою.
