Тут только посочувствовать.
– Владимир Витальевич, – поспешно добавила я, – может быть, мы тоже после перерыва выступим?
Когда я уже выясню, что за чертовщина творилась сейчас. Победить Галю хотелось честно. Тем более, я считала, что и в прошлый раз, если бы не подножка, я была бы лучше.
– Эльтова – выход там. Если роль не нужна, я никого не держу, – зло осадил уставший балетмейстер и демонстративно отвернулся. – Гончарова, готова?"
"Галка была готова. Гордо посмотрела на меня, встала в позицию, подняла руки вверх, оставила ногу.
Только что язык не показала.
Заиграла музыка, Галя сделала пару движений, остановилась.
– Простите, я с начала начну, – покраснев, прошептала.
Отбежала назад, но уже не с таким уверенным видом. Снова музыка, медленное начало. Галя крутанулась на месте и… остановилась.
– Гончарова. Ты-то хоть меня сегодня не разочаровывай! – буквально взвыл Владимир Витальевич. – Сейчас-то что? Нога? Рука? Голова? Что встала как корова на поле?!
– Извините… можно я еще раз?.
. – Галя покраснела и тяжело сглотнула, кажется, сама не понимая, что с ней не так. – Я начну с начала, ладно?
– Не ладно! – отрезал постановщик. – Эльтова!
Я поспешила на позицию, копируя позу Галки. Владимир Витальевич тяжело вздохнул:
– Черт с тобой. Роль твоя, Эльтова. Хуже все равно уже быть не может, – с этими словами под вытянувшиеся лица танцоров он сошел со сцены. Но больше всего удивлена была я.
– Через полтора часа никому не опаздывать! – крикнул он, скрываясь из виду.
Взгляд коллег, которых я еще недавно могла бы назвать друзьями, не предвещал ничего хорошего. Да лучше бы Владимир Витальевич посмотрел меня, тогда бы я не чувствовала себя такой виноватой.
«Если бы кое-кто не подставил подножку в прошлый раз, то сегодня прослушивания вообще бы было. Так что пусть оставят свои претензии при себе!» – попыталась приободрить я себя.
– Поздравляю! – Светка подошла ко мне первой, легко толкнула в бок. – Главная роль на фестивальной постановке – прямой путь из нашей дыры.
Выглядела при этом подруга так, словно это событие было самым что ни на есть печальным.
– Да не переживай ты так, – попыталась приободрить я ее. – Владимир Витальевич вспыльчивый, но отходчивый. Вот увидишь, придет с перерыва и не вспомнит, что он и кому успел наговорить. Не принимай близко к сердцу, сегодня все лажали.
– Ты не лажала, – в ее голосе послышался обвинительный тон, но я постаралась не обижаться.
