– Почему она на ногах еле стоит?
– Со мной все хорошо! – в ответ на это заявила Ксюша, подскочила и, перевернувшись через голову, встала на мостик и сразу же выпрямилась, подняв руки вверх, как будто делала цирковой номер. – Видите? Я отлично стою на ногах. Пойду переодеваться. Ирочка, спасибо, что помогла дойти. Голова что-то закружилась
И, одарив всех ослепительной улыбкой, скрылась за дверями душевой.
– Что это было? – подала голос Галка.
Я вздохнула, стараясь говорить с полным безразличием:
– Она шла, поскользнулась.
Ударилась головой… а я просто помогла ей, – и усмехнулась, поняв, как двусмысленно это звучит, но исправляться не стала. – Вы бы, девочки, тоже ходили осторожнее. А то мало ли что…
В конце концов, коллеги по работе могут быть опаснее любых вампиров.
По-быстрому переодевшись, я подождала еще какое-то время Светку. Но ее все не было, так что я отправилась ей навстречу, туда, где меня все еще ждал Антон. Хотя больше всего на свете хотелось пойти в репетиционный зал и…
И…
И я так и не могла решить, что должна сказать сейчас Нагицкому.
Наорать? Начать кидаться в него пуантами? Разбить пару зеркал? Или просто тихо, но твердо потребовать от него объяснений? Вот только о чем? О том, почему он спал с моей подругой? Так о том, что он тот еще кобель, я и так знала. Попросить выдать заверенный подписью и печатью список всех его бывших пассий? Смешно, об этом я хотела знать в последнюю очередь. Или, может быть, попытаться выяснить, почему, закрывая глаза, я сейчас вижу перед собой кроваво-красные глаза Виктора Алмазова?
Почему? Почему, когда ты только-только решил, что жизнь прекрасна, что вот оно – твое счастье, все переворачивается с ног на голову?
Я и сама не заметила, как вернулась в зал и встала на краешке сцены, пустым взглядом смотря перед собой.
Оркестровая яма опустела, танцоры разбежались. Тишина была непривычной и давящей. Мне вдруг нестерпимо захотелось посмотреть на спектакль не со сцены. Не из-за кулис. А из зала.
А ведь я правда привыкла смотреть на изнанку и позабыла, как все выглядит для тех, для кого и предназначено в первую очередь – для зрителей.
Ведь именно они в театре и есть главные действующие лица.
– Ирина, с вами все в порядке?
Я вздрогнула.
– Как ты? – невесело улыбнулась парню.
В конце концов, он точно не виноват ни в каких прегрешениях Нагицкого.
– Да, я… – он покивал, а затем отмахнулся: – Мне сказали, что вы меня из огня вытащили. Если б не вы, я бы, наверное, сгорел.
Он взъерошил волосы левой рукой.
