Он отвернул пленку на столе, пристроил сумку и достал бланк. Пусть они хоть заврутся здесь. На борту катера был номер, по которому очень легко установить владельцев…
— Будем составлять протокол, — Тимофей прицелился ручкой в того, что ронял нож. — Фамилия, имя, отчество и все остальное по порядку. Только если врать, то ври быстро и убедительно, а то не поверю. Ну?
Браконьер покосился на палатку, расстегнул куртку — жарко стало.
— А, документы в палатке, — сообразил Тимофей. — Неси, или так скажешь?
— Так, — бросил тот и сел за стол по другую сторону.
Второй со вздохом пристроился рядом с ним.
В этот момент вернулась Валентина, села к мужу. Так они и сидели по разные стороны, а между ними лежал огромный выпотрошенный осетр. Тимофей написал протокол, подал браконьерам:
— Подписывать, конечно, не будете?
Оба отрицательно покрутили головами, пожали плечами, мол, зачем? А вдруг еще выкрутимся?
— Тогда так и напишите: от подписи отказываюсь, — предложил Тимофей. — На всякий случай. А то начальство с меня спрашивает, где подпись, где подпись? А где ее взять, если люди не хотят.
Верно?
Мужики переглянулись и, пока он заговаривал их, написали про отказ. То была маленькая хитрость, браконьерами еще не освоенная в этих краях, на всякий случай иметь образцы почерков. На российском совещании инспекторов Тимофей слышал, что на Волге и Каспии такие штуки уже не проходят. Впрочем, они и здесь не проходили, если браконьер попадался матерый и прожженный. Прежде чем вручить копии протоколов, Тимофей снес в лодку флягу с икрой, забросил туда осетров и еще раз оглядел берег.
— Тима, поехали скорей, — зашептала Валентина. Она опять была бледная, под глазами проступили круги.
— Что? Снова тошнит?
— Нет… У них глаза нехорошие, — она вцепилась в рукав. — Погляди, какие у них глаза…
— А ты видела, у браконьеров хорошие глаза? — громко спросил Тимофей. — Впрочем, откуда тебе?.. Ты же их живьем, на берегу первый раз видишь. Вот и погляди!
Браконьеры сидели за столом, и осетровая сукровица стекала по пленке одному из них на колени.
Тимофей снял скрепки, спрятал оригиналы с копиркой в сумку, а копии положил перед ними, прямо в рыбью слизь.
— Это вам на память — сказал он. — А сейчас, господа браконьеры, сматывайте удочки и топайте на дорогу. Здесь по прямой километров восемь. А там на попутках в райцентр и прямо в милицию. Чтобы вас не искать. Может, вам это зачтется… Да и невредно прогуляться."
"— У нас катер есть, — буркнул тот, что ронял нож.
— Катер я изымаю.
