— Конечно, мам, — спокойно ответил Аринэль, слегка улыбнувшись.
Эльфийка. По годам она была ровесница или около того Артему. Но тепло в душе были именно… семейным. Забавно, что Цеси воспринималась тоже где-то рядом, только, естественно, в другом качестве. Она осталась в главном здании. Раз уж вернулась, ее задействовали в качестве медработника. А еще мастер Цевитос прихватил Саманту, отчего та дулась. Благородная леди стремилась на стену.
— Если анты залезут на стену, сразу отступай назад, — тем временем продолжала инструктаж мама Вайлири.
Аринэль не прерывал ее, несмотря на то, что его уже просветили в этом вопросе, причем уже не раз. И Даиэль, и Грег.
Доспехами парень не отличался от других эльфов. Дублет из плотного материала, с нашитыми на груди и спине металлическими пластинами. Нашиты пластины были не снаружи, а изнутри, то есть внешне были видны лишь заклепки. Поверх дублета длиннополая кожаная куртка (полы прикрывают бедра). На руках, поверх рукавов куртки, наручи. Поножи, усиленные полосками железа.
Волосы Аринэля были заплетены в косу и уложены на макушке головы. И это было сделано не просто так. Потому что и другие эльфы сделали точно так же. Получилась этакая амортизация, для смягчения удара по шлему. То есть да, на парне был еще и шлем. Легкий, понятно. Немного вытянутая вверх сфера, к которой была подвешена кольчужная сетка, прикрывающая шею. На левом боку висел короткий прямой клинок, как объяснил Грег вчера, городской меч совершенно не пригоден для боя с деррами.
Этими деррами. Эльфы имели схожую одежку, то есть Аринэль был экипирован, как говориться, по образцу. И как у эльфов его доспех был украшен зелеными узорами. Кстати, парень последние два дня практически не снимал всю эту сбрую. Поэтому уже пообмялась и в ней было более-менее удобно.
Тишина. Странная, ватная. Только перед боем бывает так тихо. Избирательно тихо. Когда слышишь шелест листвы, но совершенно не обращаешь внимания на разговоры. В первый раз ты не слышишь вообще ничего, все внимание, словно в тоннеле, направлено вперед, туда, откуда придет враг.
Ладони, сжимающие оружие, потеют, сердце грохочет в груди. И вот бой заканчивается. А ты живой. В душе, которой коснулся саван последней подруги, лишь холодная пустота и мир вокруг черно-белый…
— …Вот и они, — произнес стоящий рядом Даиэль Леваннар с каменным лицом.
По тому месту, где затянутое тучами небо соприкасалось с землей, словно провели жирной черной линией.
