А парень в последнее время полюбил это ощущение, когда чувствуешь, что ничего не может помешать поразить цель. Да, особенно в последнее время…
…- Жизнь на гражданке, она не для нас, — Николай, коренастый мужчины с уже седеющими волосами махнул стакан и поморщился. — Бормотуха.
— Ты слишком привык к кубинскому, — с усмешкой заметил Артем.
— И вот здесь, — Николай обвел рукой кухню. — Это тоже подделка. Смотришь вокруг и все ждешь, когда же появится смысл. А его нету.
Артем тем временем разлил еще по порции в стаканы.
— И не люди виноваты, — продолжал мужчина. — Дело-то в тебе. Но и ты понимаешь, что этот монастырь слишком дерьмовый.
— Так ведь всегда было, — заметил Артем.
— Да, — Николай поднял стакан. — Поэтому и не для нас.
Он выпил этот якобы ром и скривился. Потянувшись, мужчина добрался до тарелки с нарезанной колбасой и закинул кружок в рот.
— Понимаешь, даже выпить не с кем, — жуя, произнес он. — Пока ты не приехал, бухал со шлюхами.
— Это как? — удивился Артем.
"
"— Вызываешь на ночь, да и все, — усмехнулся Николай. — Знаешь, это даже весело, сделать так, чтобы баба, которая спит за деньги, сама себя предложила.
— Ты опять за свое, — усмехнулся Артем.
— А что еще делать? — Николай пододвинул стакан. — Приличные такие цены ломят, что даже я, наверное, не потяну. А потом выяснить, что она сделает одолжение и полежит голая…
Мужчина сделал жест, будто кого-то отгоняет.
— Странные у тебя вкусы, конечно, — Артем поднял бутылку.
— Кто бы говорил, — усмехнулся Николай.
— Я-то хоть по одной вызываю.
— Я никого не вызываю, — улыбнулся в ответ Артем.
Внезапно на кухне воцарилась тишина.
— Ты прав, — заговорил негромко Артем. — Здесь все какое-то не натуральное.
Он налил алкоголь. Поставил пустую бутылку под стол.
— Я не буду в тебя стрелять, если что, — сказал Артем.
— Это я не буду в тебя стрелять, салага, — усмехнулся Николай…
… Аринэль отложил две стрелки, остальные сложил обратно в тул. А эти две… Парень без сожаления и, чтобы точно не было надежды на них, сломал.
Видимость наличия боеприпасов хуже, чем их отсутствие.
«Ну что, ты же рад, — про себя произнес он. — Ты же рад, сволочь!»
— Господин, — голос Цеси был наполнен тревогой и болью. — Я…
Аринэль посмотрел на девушку.
«Но нам надо вернуться. Определенно. Нельзя расстраивать такую милашку!»
— Цес, — заговорил парень. — Не волнуйся. Я никуда особо не полезу. Так, постреляю издалека, помогу и все.
