Слышались разговоры и возгласы других пассажиров, загружающихся на паром.
— Хочу съездить с Ари в Эло, — вдруг сказала Вайлири Тайфол.
Даиэль покосился на нее. Но промолчал. Он уже все сказал еще в замке. Что Аринэль так то воин. А у воина судьба умереть раньше, чем это предназначено природой. Что парень сильно похож нравом на своего отца, который тоже постоянно встревал в любую заваруху. Эльф даже напоминал историю их знакомства, как Бран явился в Эло… Вайлири вроде бы немного успокоилась, но всю дорогу, стоило хоть кому-нибудь начать задерживать остальных, он видел рядом эльфийку… от взгляда которой начинало потряхивать.
Вот и сейчас Вайлири не просто так стояла именно у этого борта. Она внимательно наблюдала за погрузкой.
— А он согласится? — спросил Даиэль.
Вайлири бросила на него удивленный взгляд, тут же ставший задумчивым.
— Даже по людским меркам, — продолжил эльф. — Он считается вполне взрослым. Тем более теперь.
— Да согласится он, — заговорила Мара Тайфол. — Весь в отца, на месте не сидится.
Эльфийка несмело улыбнулась.
— Это точно, — кивнул Даиэль. — Я бы на твоем месте, сестра, хорошенько подумал. Вспомни, что случилось, когда в Эло побывал его отец. А Аринэль даже не женат…
… Аринэль открыл глаза и чихнул. Собственно, он проснулся оттого, что в носу засвербило.
— Да какого?! — воскликнул он, увидев вокруг себя трех (!) молодых девушек.
— Братик, — недовольно произнесла Саманта. — Обязательно с утра так орать?
— Господин… — это протянула с лицом истинной извращенки Ками, улыбаясь чему-то во сне.
Цеси просто покрепче обняла. Аринэль покачал головой и вздохнул. А потом аккуратно вытащил волосы из-под сестренки, которая прижалась к правому боку.
«Хорошо хоть Таша с Дарой не здесь, — подумал он. — А то бы вообще задавили!»
Глава 18
Арантон, особняк Семьи Гростайр, день нападения.Страх гнал Батрина искать выход. Всю жизнь его вели, точнее сказать преследовали, по сути, лишь два сильных чувства. Страх и спесь. Так вот, спесь привела его в отчий дом в качестве предателя.
Она же заставила испортить отношения с хозяе… нет, нанимателями, да! Они не хозяева! Они… Они предали его! И предоставили Батрину самому выбираться из особняка и разворошенного города. И теперь страх гнал дварфа по коридору отчего дома загнанной крысой, сжимал сердце в груди картинами естественно ужасной и прилюдной казни (даже тут Батрин ставил себя очень высоко) и буквально перекроил лицо в маску трусливого отчаяния.
