Рокировка. Шах

 – Вы же без сознания, надо, чтобы кто-то присмотрел… накормил. И хозяин велел его тут же позвать, как вы проснетесь и поедите.

– Не обижайтесь, – я улыбнулась ей. – Просто, уверена, у вас и так слишком много обязанностей, чтобы еще сидеть подле меня. Приставили бы какую-нибудь служанку, и все.

– Да как же! – всплеснула руками Ната. – Как же… служанку? Мне не тяжело!

– И я благодарна вам, честно. Просто мне неловко нагружать вас, Ната. К тому же, – я внутренне замерла, – мне ведь положена личная горничная, разве нет?

– Конечно! Просто вы же еще не видели девушек, как же вы выберете-то…

– А мы знаешь, как сделаем? Ты присылай мне по две девушки каждый день, а я присмотрюсь к ним.

Какая понравится, ту и оставлю.

– Хорошо, госпожа. Пожелания есть?

– Да. Пусть будет молодая, чтобы могла бегать по моим поручениям, и без мужа и детей, чтоб могла и по вечерам задержаться и с утра пораньше прийти. Но только блондинок тех не присылай, хорошо?

– Конечно! Я и не подумала бы! – женщина вполне искренне возмутилась.

Ну-ну, приказал бы хозяин, и прислала. А то и сама бы решила повредничать. Думает, я уже забыла, как быстро она вчера перешла с госпожи на эйсу? Это сейчас то ли напугалась, то ли господин решил сбавить обороты.

– Вот и отлично. А теперь помоги мне дойти до ванной и зови потом господина.

Когда «господин» явился, я уже успела привести себя в порядок, переодеться, улечься поудобнее и настроиться на «особо приятную» беседу. Жалко, в этом мире нет валерьянки, ну, или о ее свойствах не знают.

Вот бы она сейчас пригодилась!

Он вошел спустя почти сорок минут, как за ним отправилась Ната. Одетый в темно-изумрудный костюм с золотой вышивкой; пшеничные волосы рассыпались по плечам, голубые глаза хитро прищурены, а красиво очерченные губы изогнуты в лукавой усмешке. Красивый, зараза. И, похоже, специально принарядился. Решил пойти другим путем?

– Как ты себя чувствуешь, Лана?

– Лана? – кажется, я опешила. Вот чего-чего, а ласкового и сочувствующего супруга я никак не ожидала.

Пошел разрыв шаблона, а это нехорошо! Так, надо быстро брать себя в руки! Явно не просто так решил он сменить пластинку.

– Ну… твое имя теперь – Лантария, но… Знаешь, а давай еще раз начнем, а? – и он вдруг улыбнулся и сел прямо на кровать, подцепив мою ладонь, которая до этого сжимала край одеяла. – Я – твой муж, Данаон. Но ты можешь звать меня «Дан». Ну же, попробуй!

– Данаон, – хрипло повторила я, чувствуя смятение в душе.

– Дан, – настойчиво поправил он меня.