Рокировка. Шах

– Успокойся, – пробормотала я, – что-то ты сам слишком быстро успокоился.

– Не веришь, посмотри в зеркало. Хотя ты права, немного еще чувствую, но уже не так, а через пару дней вообще перестану.

Я не побежала к зеркалу, я к нему рванула, снося на пути табуретки и столы. Что этот идиот со мной сделал?! Страх буквально заморозил изнутри, и в зеркало я заглядывала, ожидая увидеть чешуйчатое облысевшее чудовище.

Уф! Волна облегчения вырвалась из тела и пронеслась по комнате. Не облысела! Волосы были на месте, правда, вместо темно-русого мышиного цвета они приобрели оттенок грозового неба или закаленной стали, отдавая металлом.

Тот же тусклый цвет, но сейчас он смотрелся иначе – благороднее, что ли. А вот голубые глаза потемнели до темно-серого, «радуя» меня вытянувшимся зрачком. Кожа тоже слегка потемнела, приобретя более смуглый оттенок, кое-где разукрасившись вязью чешуек.

– Ну… мы же смешали кровь и сущность. Теперь в тебе есть частица лайкана, а во мне, – тут он поморщился, – человека. Хм… может, мне и твоя магия передалась? – мечтательно протянул он.

– Даже не надейся, – отрезала я, продолжая себя разглядывать, – и что, я теперь останусь такой… чешуйчатой?

– А? Да нет, – отмахнулся он. – Как успокоишься, и глаза, и кожа станут обычными… до следующего приступа.

– Это… хорошо, – задумчиво проговорила я, понемногу приходя в себя. – А что насчет твоих клановых… особенностей?

– Не знаю, может, и ничего не перепадет. Я вообще-то впервые такой ритуал провожу! Потом у родителей спрошу.

Я развернулась от зеркала и устало опустилась на стоявший рядом стул.

Мысли вообще разбегались, и я никак не могла осознать, что произошло, наверно поэтому и реагировала так спокойно.

Нагота уже не смущала, в основном потому, что голову занимали абсолютно другие мысли. То, что я выжила, – это просто чудо. Точнее, все дело в моей связи с бывшим телом. И теперь, судя по словам лайкана, она окончательно оборвалась. А значит, до этого момента ниточка еще оставалась, следовательно, меня можно было вернуть обратно в родное тело.

Получается… а получается, собственно, что в данном случае мне повезло. Хоть какой-то плюс есть. Ну и девственность потеряла… Наверно, тоже хорошо. Все-таки без боли, да и можно теперь не волноваться по этому поводу. А вот дальше… вопросы, вопросы, вопросы…

И решать их надо сразу.

– Анааш, – позвала парня, – а за что тебя хотели убить?

– Не думаю, что тебя это касается, – грубовато ответил он, отворачиваясь и вытаскивая из-под кровати штаны.