Рокировка. Шах

Вот Атарский перевал, Южный перевал, Срединный перевал, Северный… А вот у самого подножия гор маленькая звездочка, обозначающая Храм. Тонкие пунктирные линии, показывающие границы герцогств, графств, баронств…

– …в Амирии производят уникальные вещи, которых нигде больше не найти, – на краю сознания продолжал литься голос мэтра. – Конечно, большинство нашего экспорта составляют именно магические изделия – артефакты, зелья или то, что можно произвести только магией. Да даже фруктовые сады есть только в Амирии и в Аравайском халифате.

Но там фрукты вырастают благодаря неимоверным усилиям жителей, а потому обходятся в разы дороже, чем у нас. Да и привезти их в тот же Вираф проще от нас, чем оттуда. А у нас магия значительно упрощает производство и удешевляет стоимость. Так что в этой области мы практически монополисты. Даже можно сказать, что не практически. Наши товары расходятся по всему миру. Наши караваны ходят везде, по рекам сплавляются грузы, отправляются по морю корабли…

Вот! Вот оно! Я поймала! Но тогда получается… Да быть не может! Я бросила быстрый взгляд на Урноя, ощущая себя вулканом, готовым вот-вот взорваться.

Последний миг, и я прикусила язык, мысленно отсчитывая секунды. Одна, две… да когда же закончится эта его лекция?

Наверно, я впала в состояние анабиоза, ожидая, когда он замолчит. Я уже вообще не прислушивалась к его лекции, мысленно планируя атаку. Надо было не оставить ему ни единого шанса.

– Итак, есть еще вопросы?

– Да! – Я практически выкрикнула, подпрыгивая с места.

 – Можно?

– Кто бы сомневался, – процедил мэтр, но кивнул: – Спрашивайте.

– В среднем триста лет…

– Столица Вирафа? – перебила я, не дав ему закончить. Брови мэтра подскочили вверх, и изумление отчетливо проступило на лице, но все же довольно скоро ответил:

– Три тысячи сто двадцать второй от Освобождения.

– Кто живет на востоке?

Никогда не слышала выражения «прогремела тишина», но сейчас я не просто увидела его вживую, но и прочувствовала на себе.

Моя догадка, безумная, глупая, основанная на банальной интуиции и чувстве несоответствия, и попытка поиграть в цыганский гипноз привела… А к чему, собственно, она привела? К правде? Нет, не думаю. Не настолько я наивна, и не настолько слабы эти жрецы, чтобы сразу открыть карты. Внезапно до меня дошло, какую чудовищную ошибку я сделала, открыв свое истинное отношение к происходящему.