Роковая ночь

«Здесь не обошлось без колдовства, — сказал я себе, — какой-нибудь талисман держит ее спящей! Иначе отчего я не могу ее разбудить?»

Потеряв надежду выполнить свое намерение, я подумал, что надо бы вынести отсюда яшмовый столик: при ближайшем рассмотрении на поверхности его можно было заметить надпись, состоявшую из магических знаков. Эту надпись я счел причиной того непробудного сна, в который была погружена прекрасная дама. Но едва лишь я коснулся стола, как она вздохнула глубоко-глубоко — и очнулась.

— О господин мой, — сказала она, — как вы проникли в этот замок? Вы — не сын человеческий, вы, наверное, пророк Ильяс!

— Сударыня, — отвечал я, — никто не препятствовал мне. Единственная трудность, с которой я здесь столкнулся, — это невозможность разбудить вас. Что касается простых людей — это верно, я к ним не принадлежу, ибо отец мой — султан. Но и султан — человек из числа потомков Адама, к которым я и себя причисляю. Скорее уж вас можно было бы счесть дочерью иных, высших существ.

— Нет, — возразила она, — и я из потомков Адама. Но каким образом вы попали на этот остров и почему оставили вашего отца?

Я рассказал ей о том, как я влюбился в портрет дочери хаббальского царя Бади ал-Джемал, и показал ей чудом уцелевший у меня портрет и кольцо, которые так тщательно оберегал, что туземцы на острове их проглядели. Рассматривая портрет, она сообщила мне, что хаббальский царь, точно, правит на острове недалеко от Сарандиба.

— Теперь меня не удивляет ваша любовь к его дочери, — прибавила она, — но, знаете, художники часто льстят царским дочкам.

Прошу вас, господин, — заключила она, — расскажите мне вашу историю до конца!

Так я и поступил. А затем настоял на том, чтобы и она рассказала мне свою — и она согласилась.

ИСТОРИЯ МАЛИКИ, ДОЧЕРИ САРАНДИБСКОГО ЦАРЯ

Я — единственная дочь царя, властвующего над островом Сарандиб. У моего отца есть дворец вне городских стен, куда он частенько удаляется. Однажды пришло мне в голову искупаться в саду, и я отправилась туда с моей любимой служанкой.

Вдруг поднялась буря, и облако пыли собралось над нашими головами; ужасная птица появилась из этого облака и, опустившись, схватила меня в когти, а затем отнесла сюда. Здесь она превратилась в юного джинна, принявшего свой естественный вид.

— Царевна, — сказал он, — я один из сильнейших джиннов вселенной, и, пролетая сегодня над городом Сарандибом, я увидел тебя и подсмотрел, как ты купалась в саду.