Роковая ночь

По дороге мы встретили гонца, спешившего нам навстречу с известием: мой отец, царь астраханский, тяжело заболел и, предчувствуя смерть, хотел в последний раз увидеть меня.

Услышав эту весть, я что есть сил погнал коня вперед. Когда я подъехал ко дворцу, мой родитель уже готов был отойти в мир иной.

— Сын мой, — сказал он, — ты возвратился? Благодарение небу, услышавшему мою молитву! Теперь я умру спокойно, — и с этими словами он испустил дух.

Я похоронил отца с подобающими почестями и, унаследовав трон, вступил в права повелителя Гиркании и царя астраханского.

Мои приближенные выказали истинную преданность и заботу о новом государе, но, несмотря на это, я обнаружил вскоре, что никак не могу забыть Разие. Я поделился своей печалью с Хусейном и послал его в Хорезм сватать красавицу. Казалось, султан должен был с радостью согласиться выдать за меня свою дочь при условии, что я поддержу его в войне с Кандагаром и Газной.

Хусейн отправился просить для меня руки Разие и вскоре вернулся с известием, что ему оказали ласковый прием, но Разие уже просватана за царя Газны, и я должен оставить надежду когда-либо обладать ею.

От горя я потерял рассудок и принялся оплакивать свою судьбу. В надежде, что какая-нибудь другая красавица вытеснит из моего сердца образ Разие, Хусейн наполнил мой гарем самыми прекрасными рабынями со всех концов Азии.

В то время как Хусейн искал средство отвлечь меня, главный советник явился ко мне с известием о том, что у ворот Астрахани кто-то недавно построил великолепные бани.

Никто, однако, не знает имени мастера и не видал его прежде в наших краях.

Я велел привести мастера, руководившего постройкой. На вид ему было лет пятьдесят. Я спросил его:

— О искусник, как тебе удалось возвести столь роскошные бани?

Он отвечал:

— У меня сорок работников. Каждый из них — умелец! С помощью этих людей я могу построить еще более дивные бани раньше, чем сядет солнце! Однако мои работники — немые.

Они понимают мои указания по знакам, которые я подаю, и даже по малейшим движениям. Если ваше величество пожелает — распорядитесь насчет постройки, но только велите всем выйти.

Я согласился и велел придворным уйти. Получив приказ построить купальню в том зале, где мы разговаривали, мастер призвал на помощь своих подручных и немедленно приступил к работе. Через несколько часов все было готово.