Роковая ночь

В честь появления ребенка на свет было устроено пышное торжество с богатым угощением для всех гостей.

Когда пришла пора обучать сына, Абдаллах проявил большую заботу о том, чтобы дать ему хорошее образование, и нанял множество учителей. Они преподавали мальчику турецкий, индийский, древнееврейский и греческий языки — так, чтобы тот умел не только разговаривать на них, но и писать; Коран и комментарии к нему были ребенком изучены, и сын Абдаллаха постиг мистический смысл всех вещей, в них заключенный. Учение о предначертании судеб было изучено им, так же как и астрономия, физика, философия и мораль; он познакомился с историей Персии и с историей арабских племен и знал деяния всех персидских и арабских царей.

В возрасте восемнадцати лет он был сведущ не только во всех перечисленных выше науках, но и умел слагать хорошие стихи, искусно играть на музыкальных инструментах и легко выполнять любые гимнастические упражнения.

Больше жизни любил Абдаллах своего сына и глаз с него не спускал.

Когда старый купец услышал зов смерти, то перед самой кончиной призвал к себе сына, велел ему сесть и выслушать его последние наставления. В этой беседе истекли мгновения его жизни. После кончины отца сын устроил достойные похороны и вступил во владение всем его имуществом. Однако едва Кулуз завладел отцовским наследством, как принялся тратить его: выстроил себе роскошный дом, приобрел красивых невольников и невольниц и завел таких приятелей, которые потворствовали ему. Эти новые друзья радовались его расточительности, и для них ежедневно накрывались столы со всей роскошью, со всем изобилием. В этой компании сын Абдаллаха проводил время в пирах, развлекаясь музыкой, танцами. Через несколько лет отцовские деньги кончились. Поневоле простился он с прежними сумасбродствами и расточительством, с прекрасным домом и проворными слугами, красивыми невольниками и невольницами и вскоре совсем обеднел.

И вот Кулуз обратился к прежним приятелям-сотрапезникам. В надежде на их помощь он говорил:

— Друзья мои, вы причастны к моему разорению!

Видели вы меня благоденствующим — а ныне я в глубокой нужде; поддержите ж меня средь несчастий в память о тех обещаниях, что давали когда-то!

Но они оставались глухи к его мольбам; зря ожидал он благодарности от своих прежних приятелей.

Одни выражали ему свое сожаление, другие возносили за него молитвы, а некоторые даже бранили его.

— Неверные друзья! — восклицал сын Абдаллаха.