Роковая ночь

 — Сотни, я думаю, хотели бы оказаться на твоем месте и на одну ночь сделаться мужем этой женщины! Она стройна, высокого роста, с превосходно очерченными бровями, из-под которых быстрые, как молния, взгляды ее очей навлекают погибель на всякого, кто заглядится, Кожа ее белее снега, а губы и щеки подобны бутонам розы. В желающих услужить Музаффару не было недостатка, но подобные услуги следует держать, сколько возможно, в секрете. Поэтому свекор красавицы решил найти подходящего чужеземца и остановил свой выбор на тебе.

Я занимаю должность наиба и, следовательно, имею власть сочетать тебя браком с этой чаровницей. Если ты согласен, мы совершим брак сей же час, здесь же, и на одну ночь ты станешь обладателем прекрасной и достойной жены.

— Вообразите только, я уже загорелся желанием немедленно выполнить все, что от меня требуют! — воскликнул Кулуз.

— Не сомневаюсь, любезный юноша! — ответил ему Данешманд. — Но наутро ты должен отказаться от всяких прав на нее и, получив награду, покинуть наш город.

— Я не задержусь дольше, чем следует, — сказал молодой человек, — и клянусь вам, что непременно покину эту красавицу! Разведусь, как вы того требуете.

Тогда Данешманд подозвал купца и пересказал ему разговор. Послали за Табером и за его бывшей женой. Когда они явились, врач, занимающий должность наиба, согласно своим полномочиям сочетал невестку Музаффара браком с пришельцем. При заключении брачного договора лицо невесты оставалось закрытым, так что Кулуз не мог различить ее черты; было условлено также, что жених не станет зажигать света в супружеской спальне: молодые должны были провести ночь в темноте, для того чтобы у юноши не возникло желания удержать красавицу подле себя.

Купец и его сын надеялись, что чужеземец, не увидев ее лица, беспрепятственно разведется с ней поутру, согласно договоренности.

Приближался вечер, и новобрачных отвели в спальню. Оставшись наедине с незнакомкой, Кулуз запер двери, разделся и в темноте нащупал край ложа.

Его новая жена в смятении ожидала его там, на златотканом покрывале, и в страхе воображала себе безобразного проходимца, воспользовавшегося случаем заработать. Она хорошо знала, что в подобных затруднительных положениях семья разведенного мужа пользовалась обычно услугами самых нищих, судьбою обиженных и отверженных обществом людей с городского дна.