Роковая Роксана

Разговор мужчин начал меня раздражать, и я уже подумала, что графу стали безразличны трагические события нашего города, судьба Стеллы, да и моя собственная, как вдруг он произнёс самым обыденным тоном:

- Мне хотелось бы оставить леди Роксану здесь на эту ночь. Думаю, вы и ваша супруга не станете возражать, господин Тенби?

Я вздрогнула, услышав это. Стелла перестала скрипеть пером и покосилась в сторону графа, а отчим едва не просыпал пепел из трубки на штаны.

- Верно ли я вас понял, милорд… - начал он.

- Абсолютно верно, - не дал договорить ему граф.

– Поймите меня правильно. Я предлагаю сделать это из самых благородных побуждений. Завтра свадьба. Кто знает, на что может решиться человек, который не хочет её допустить.

- Но это неприлично, - отрывисто бросил отчим.

- В данном случае нам надо выбирать между приличиями и безопасностью, - возразил Бранчефорте.

- Но мы пережили три несостоявшиеся свадьбы, - не сдавался Аделард, - и никто не пытался навредить Роксане!

- Письма с угрозами начали приходить только сейчас, - мягко напомнил граф.

– И обращаю ваше внимание, что леди Роксану звали в развалины. Туда, где проходили шабаши солимарских ведьм. Надеюсь, вы не забыли, что одна из них живет в вашем доме.

Стелла выронила перо, отчим нервно дёрнул рукой и благоразумно отложил трубку, задумчиво забарабанив пальцами по подлокотнику кресла.

- Вы подозреваете мою младшую падчерицу? – спросил он, напрямик.

Бранчефорте ответил вежливой улыбкой.

- Как бы то ни было, я вполне способен позаботиться о безопасности Роксаны, - сказал отчим и в подтверждение слов пристукнул ладонью по подлокотнику.

Я промолчала, что кроме Стеллы граф подозревал много кого. В список входил и сам Аделард. Но вряд ли им всем нужно было знать об этом.

- Смею заметить, - продолжал отчим, - что если были убиты три жениха Роксаны, то опасность прежде всего грозит вам, милорд. Поэтому неразумно оставлять Роксану с вами.

Я снова промолчала, посчитав, что не следует никому, кроме меня, знать, что у графа иммунитет к колдовству.

В комнате нас было четверо, но мне показалось, что в этот момент между мною и графом Бранчефорте словно бы протянулись невидимые ниточки. Конечно же, он не мог не понять моего молчания. Промолчав, я становилась на его сторону и… начинала игру против собственной семьи.

Правильно ли это?..

Впервые я почувствовала не тоску, страх или печаль, а угрызения совести. Имела ли я право предавать своих родных?..

Но разве это называется предательством?..