Роковая Роксана

Другая служанка – такая же невозмутимая – принесла поднос, на котором стояли чайник, чашки и блюдца, молочник и сахарница, и с поклоном удалилась.

- Пойдёмте на балкон? – предложил граф. – Ночь сегодня чудесная. К чему сидеть в доме?

Он взял поднос и понёс его к балконной двери. Я поплотнее запахнула халат на груди и пожалела, что не взяла плед.

Но замёрзнуть мне не грозило, потому что на балконе обнаружились два кресла, в одном из которых лежал аккуратно сложенный плед, кроме того здесь была жаровня, полная красных от жара углей, да и чай был горячий, когда граф самолично разлил его по чашкам.

Закутавшись в плед, я расположилась в кресле, взяла чашку из рук графа и сделала глоток, глядя на огни Солимара, горевшие по ту сторону Пойзена.

- Когда приедем в столицу, - сказал граф, тоже отпивая чай, - я свожу вас на дамбу. Там очень красиво. С одной стороны видны огни города, с другой – огни Королевского острова, а по центру – Северное пароходство. Всё сияет, река кажется серебряной, а не чёрной, как здесь.

- Должно быть, впечатляющее зрелище, - сказала я и поставила чашку с блюдцем на поднос. – Кстати, а что вы имели в виду, когда сказали, что ваш слуга не охраняет меня? Вы же сказали Аделарду, что он нужен именно для этого?

- Так вы решили выпить со мною чаю совсем не ради романтического вечера? – ответил Бранчефорте вопросом на вопрос и тоже поставил блюдце и чашку.

- Помилуйте, какой романтический вечер? – я натянула плед почти до ушей. – Мы с вами прекрасно понимаем, что происходит и для чего это нужно.

- Да, это неприятно, - согласился граф.

- Тогда ответьте, зачем вы отправили Лойла в наш дом?

- Забота о вашей безопасности – это моё дело, - ответил он, усаживаясь в кресло напротив меня. – А Лойлу было поручено следить, чтобы никто из ваших родственников не вышел сегодня ночью из дома.

- Наверное, больше всего вас интересует Стелла? – догадалась я. – Думаете, она может быть к этому причастной? – я так и не смогла произнести «причастной к убийствам».

- Мне кажется, вряд ли, - сказал граф, задумчиво глядя на реку. - Ведьмочки вряд ли могли убивать ваших женихов.

Да уж, вот граф не постеснялся назвать убийство – убийством. От этого мне стало совсем неуютно, и я готова была натянуть плед на макушку.

- Вспомните, - продолжал граф тем временем, - все их проклятья были мелочными. Это так по-женски – пожелать сопернице уродства. Но смерти вам не желала ни одна.