Роковое селфи

— Рома, — облокотилась мама на мой рабочий стол и взглянула мне … нет, не в глаза, в самую душу. — Что у вас происходит с Евгением?

— Нажаловался, да?

— Нет. Материнское сердце подсказало. Я когда увидела эти чёткие следы от ударов на его лице — сразу о тебе подумала. Он тебя защищал, не хотел ябедничать. Но я чувствую — между вами отношения напряглись ещё больше. Что вы не поделили?

— Мам, — встал на ноги. Как же слова подобрать? Она переживает за нас обоих, как и любая мать. Ну и как я ей скажу, что мы не поделили на самом деле? Что нас двое, а Аля одна? — Чтобы не было между нами — мы всё решили.

— Значит, это всё-таки ты? Обалдел? — начала мама злиться и нервничать. — Бывший боксёр, пусть и любитель, и музыкант — ты считаешь, это нормально?

— Поверь, я знал, что делаю.

— Мне стало легче, — с сарказмом ответила она. — Мы ему, кстати, бровь зашивать ездили с его отцом.

— Всё, мама — больше никогда.

— Ты не хочешь говорить, — сказала она упавшим голосом, заламывая руки. — А мне каково? Я мать, у меня сердце кровью обливается, когда я вижу что мои сыновья готовы друг другу глотку перегрызть. Пусть и от разных отцов — так уж вышло, но вы для меня одинаково любимы. Что я должна думать?

Я молчал, опустив глаза в пол. Я и сам знаю, как это всё мерзко выглядит. Но любовь лишила меня разума и принципов. Я тот ещё козлина, кто бы спорил. Но на войне и в любви все средства хороши.

— Это из-за девушки, да? Что ещё…

Ну, логично. Чаще всего любовь и становится яблоком раздора.

— Мама, это уже не важно. Всё в прошлом.

— Значит, да.

Ну как что-то можно утаить от всевидящего сердца матери? Мне уже тридцать шесть, а до сих пор врать не научился, как положено. Ну зачем ей эта грязь, когда мы всё равно вместе быть не можем?

— Только не говори мне, что это Аля, — впилась она в меня глазами, ожидая реакции.

Я не сдержался — дёрнулся, а моё лицо невольно потемнело и нахмурилось."

"— Как я сразу не догадалась... Твой отец видел тебя с девушкой, которую ты всем подставлял как свою невесту у Савельева. И даже в красках описал мне её по телефону, спеша сообщить радостную новость. А потом и имя назвал. Так это и была — та самая Аля?

Я молчал. Мама — просто Шерлок Холмс.