Роковое селфи

Аня нашла бутылку вину, что привозил Роман, и мы её распили, пытаясь успокоить хоть немного нервы.

— Вот такая сказка, Аня. Не долго я была принцессой. За всё надо платить.

— Да уж. Лучше бы он не появлялся тогда!

— Я понимаю его. То, что он увидел — было отвратительно. Одно дело, когда кто-то сказал, а тут он увидел всё сам. Женя очень хорошо всё продумал. Он знал, что Рома не поверит никому, кроме себя. Но я не смогу понять и простить то, что он не захотел меня выслушать. Я не буду бегать за ним и просить поверить в то, что я ни в чём не виновата…

Даже в такой ситуации я искала Ему оправдания.

— Слушай, ну получается, он и правда тебя любит. Женька.

— Не знаю. Любил бы меня — не причинил бы зла. Женка себя любит. Хотел отомстить брату через меня. А может, и два в одном: отомстить брату и расстроить свадьбу. У него это вышло грандиозно! Роман никогда мне не поверит, я знаю. А я, как дура, буду страдать ещё лет пятьдесят. Слишком в душу запал. Никого не хочу теперь другого.

26.

Роман.

Не помню как приехал домой.

Да уж, представление было что надо.

Выключил телефон и бросил его прямо на пол. Осел спиной по стене. Лицо закрыл ладонями. Ещё немного и я заплачу, как пацан. Мне казалось, мою зияющую и саднящую рану в сердце видно через одежду и рёбра.

Бешенство сменялось горечью и апатией, а потом новая буря. И так по кругу. Посидел немного на полу, потом опять вспомнил…

Моя Аля, без майки, в одном лифчике и тонких шортиках, что еле скрывают попу, лежит под ним.

Я умышленно причинял ей боль. Я грубо целовал её губы, желая запомнить навсегда вкус губ предательницы, пока она стонала от реальной боли. Больше никогда я не услышу её стонов. Больше никогда не коснусь этих губ, что казались мне тогда горькими… Больше никогда. Даже имени её больше не произнесу.

Яркая вспышка в мозгу. Бешеная ярость разрывала меня. Я не отдавал отчёта в своих действиях.

Вскочил на ноги и принялся колошматить всё, что видел — стены, какие-то вазы — что они вообще делают в моём доме? — стулья, столы, телевизоры...."

"Очнулся посреди зала на полу среди осколков. Господи, где я?! В комнате будто война была и перестрелка. Это я натворил?! Вот чёрт!

Встал, огляделся. Не, не чёрт, а Пиздец! Ладно, пойду в душ, а потом в спальню — до туда не добрались мои кулаки, сбитые в кровь и изрезанные осколками.