Роковое селфи

Иди домой, покормлю тебя, брошенка ты моя!

***

Жизнь тянулась своим чередом. Мне казалось, что мой мир вдруг поставили на паузу. Но на самом деле планета как вертелась — так и вертится.

Порой, по дороге с театра до остановки, меня провожала чёрная, дорогая тонированная машина.

Водителя не было видно, но сомнений не могло быть, кто за рулём. Иногда я видела эту машину под окнами дома. Откуда он узнал, что я теперь живу с Аней — мне неизвестно. Но кроме него некому больше меня стеречь, пусть и издалека.

В эти вечера я опять много плакала и переживала.

Лучше бы он не делал этого! Во мне снова загоралась надежда, что мы ещё можем быть вместе. Как же мне катастрофически не хватало его. Я готова была простить всё, если бы он сам пришёл к осознанию, что нам необходимо поговорить. Но он верил в предательство и не прощал меня. Эта недосказанность и ложные надежды меня убивали. А может, это всё-таки не он?

Женька атаковал меня по телефонам и сетям, приходил к театру, пытаясь поговорить со мной и вернуть.

Но мне это было неинтересно. Даже если бы не моя личная драма — я бы не вернулась. Я полностью переосмыслила наши с ним отношения. Это вовсе не то, что я хотела бы увидеть.

Вот Роман соответствовал образу мужчины в моей голове. Чёрт, назвала всё-таки имя этого поганца...Его имя кажется мне таким красивым и мужественным, и одновременно — нежным. Как он сам. Даже когда он вёл себя, как животное, в тот день — он вёл себя как мужчина.

Оскорблённый и раненый в сердце зверь. И меня возбуждало даже это в нём. Я любила его таким, какой он есть. Несмотря ни на что. Я простила эти оскорбления в лицо. Знала, что в нём кричала боль. Я — причина этой боли. Он любит меня, я не сомневаюсь. Но слишком гордый, чтобы простить измену. И я тоже! Пусть её и не было — он об этом не знает. И я принимаю это.

Спасибо, что это было... Я была бескрайне счастлива. А теперь ношу самого прекрасного малыша под сердцем — его сына или дочь.

Что может быть лучше в жизни женщины, чем ребёнок от любимого? Поначалу, я испугалась, и даже расстроилась. Но потом я поняла, что это — огромное счастье! И этот ребёнок меня уже спасает — ради него я держусь, и пытаюсь не истязать себя никому не нужными страданиями.

28.

В один из вечеров вышла из театра. Напротив входа стояла та самая чёрная машина. Я остановилась и стала смотреть на неё.