По-видимому, он не желает говорить на эту тему! Совсем как братец! Такие же повадки! Вечно старается приказывать, командовать, распоряжаться! До чего же надутые, самодовольные болваны!
— Уверена, что мы подружимся, — вежливо пробормотала девушка. Уинслоу одобрительно кивнул и предупредил:
— Лэрды тебя ждут.
Девушка набрала в грудь воздуха, расправила плечи и сделала первый шаг.
Зал все еще был залит светом, в очаге ревело пламя. Высокое собрание разместилось за массивным дубовым столом, во главе которого уселся Йен.
По левую его руку устроился Рамзи, по правую — Бродик. Завидев Джиллиан, горцы почтительно поднялись. Она опустилась на стул на противоположном конце стола, а Дилан и Уинслоу заняли места за спинами своих лэрдов."
"— Я хочу наконец узнать во всех подробностях, что произошло с моим сыном, — начал Йен. Но в этот момент Бродик подтащил стул поближе к Джиллиан, уселся, скрестил руки на груди и окинул приятелей взглядом, ясно говорившим, что ждет тех, кто осмелится хоть слово сказать по этому поводу.
Рамзи не изменился в лице, зато Йен выглядел вполне удовлетворенным и самодовольно посматривал по сторонам. Дилан торжественно кивнул, словно одобряя действия вождя, и снова встал за его спиной.
Йен весело наблюдал за Бродиком, и Джиллиан неожиданно поняла, что Мейтленд, собственно говоря, очень добр и благороден. Прежде она несправедливо судила его по первому впечатлению, но что взять с разгневанного отца, едва не потерявшего сына? Но, видя, какой любовью к жене и детям исполнен каждый его жест, она осознала, как ошибалась.
Однако она никак не могла определить, что за человек Рамзи. Он казался куда более спокойным, чем Бродик, что было поистине удивительным, если учесть, какая неприятная новость обрушилась на него.
— Жаль, что я не догадался сказать Дилану, чтобы ты взял с собой командира своих солдат, — заметил Бродик.
— Я поведаю Гидеону все, что ему необходимо знать, когда вернусь домой, — бросил Рамзи.
— Уинслоу и Дилан не зря остались с нами, Джиллиан, — вставил Йен.
— В чем же причина, лэрд? — осведомилась девушка, кладя руки на стол.
Бродик погладил ее ладонь.
— Месть, — коротко обронил он, и от его хриплого голоса мурашки пошли у нее по спине. Она ждала дальнейших объяснений, в голове теснилось множество вопросов, но Бродик молчал.
— Месть? Какая месть? Вы говорите о войне? Вместо ответа Бродик обратился к Йену:
— Давайте поскорее покончим с этим. Она измучена.
