— Но почему ты просила Алека молчать об изменнике? — допытывался Рамзи.
— Боялась, что вы станете удерживать меня здесь, пока я не укажу на человека, предавшего вас, — призналась девушка. Рамзи и Йен быстро переглянулись, и Джиллиан инстинктивно поняла, что угадала. Они не отпустят ее, пока она не найдет этого человека. — Именно так вы и поступите? — настойчиво допрашивала она. Но мужчины словно не слышали ее вопроса.
— Как он выглядит? — поинтересовался Рамзи.
— Высокий, с длинными черными волосами и квадратным подбородком.
Довольно приятная внешность.
— Именно такая, которой могут похвастаться сотни горцев. У него не было никаких особых примет?
— То есть шрамов?
— Или родинок… словом, всего, что помогло бы распознать его.
— Нет, мне очень жаль, но в нем не было ничего необычного.
— Я надеялся… что мы сумеем в два счета его разоблачить, — расстроился Рамзи и снова засыпал Джиллиан градом вопросов. Она не скрывала своего удивления. Синклер так спокоен и внешне сдержан, хотя наверняка вне себя от гнева и тревоги.
Какое изумительное самообладание!
— Папа, можно тебя побеспокоить? — зазвенел голосок Алека. Приняв снисходительную улыбку за разрешение, мальчик босиком подбежал к отцу.
— Алек, почему ты не спишь?
— Забыл поцеловать тебя на ночь, папочка.
Йен обнял малыша, пообещал заглянуть к нему, перед тем как ляжет сам, и отослал его наверх. Джиллиан наблюдала, как Алек едва волочит ноги, всячески стараясь оттянуть возвращение в спальню. Молодые борются со сном, старые приветствуют его, а в эту минуту она чувствовала себя древней бабкой.
— Еще вопросы? — глухо пробормотала она.
— Всего один, — утешил Рамзи.
— Именно, — подтвердил Йен. — Скажи нам имена англичан. Всех троих.
Девушка внимательно оглядела собравшихся.
— А что вам от того? Что вы задумали?
— Предоставь нам беспокоиться об этом, — заверил Йен. — Тебе нет нужды знать.
— Ошибаетесь. Это и мое дело. Говорите! — настаивала она.
— А какого дьявола, по-твоему, мы собираемся делать? — поинтересовался Бродик.
Неприятно пораженная его грубостью, она спокойно приказала:
— Не смей говорить со мной подобным тоном, Бродик.
Такого отпора он не ожидал и даже немного растерялся. Как поступить? Будь они одни, он усадил бы ее себе на колени и зацеловал до беспамятства, но нельзя же позорить девушку на людях! Однако сознание того, что он мечтает завладеть ее губами, раздражало Бродика. Она окончательно лишила его воли! Стоит ему приблизиться к ней, и он теряет голову.
