Глава 17
И он закрыл ее уста поцелуем, чтобы не слышать ни возражений, ни протестов. Бродик словно забыл, что на свете существуют нежность и ласка. Поцелуй был почти жестоким, требовательным, передавшим всю силу его желания. Его язык погрузился в сладостные глубины ее рта, и через мгновение Джиллиан забыла обо всем, отдавшись на волю настигшей ее бури. Кончик ее языка робко коснулся вторгшегося «завоевателя», но когда она ощутила, что и без того железная хватка сжалась еще сильнее, и услышала нечто вроде тихого рычания, мгновенно осмелела.
Страсть подхватила ее и понесла, но она отчего-то не испугалась, уверенная, что Бродик не причинит ей зла.
Он тоже, казалось, забыл обо всем, и пламя в крови разгоралось все сильнее с каждой минутой. Господи, какое волшебство творят его губы! Все, о чем она способна думать, — как бы прижаться к нему еще теснее, раствориться, расплавиться, стать единым целым.
Он погладил Джиллиан по спине, подхватил и приподнял, прижавшись к ее бедрам своими. Ее груди терлись о его торс, а бедра обжигали расплавленным оловом.
Она горела желанием получить больше… больше… Воздуха уже не хватало, и сил оставалось лишь на то, чтобы лихорадочно возвращать поцелуи.
— Бродик, я хочу…
Он снова приник к ее губам, словно умирающий от жажды — к источнику, и, неожиданно разжав руки, позволил ей медленно соскользнуть на землю. Зарывшись лицом в ее шею, он несколько раз глубоко прерывисто вздохнул, пытаясь вернуть самообладание.
Теперь Джиллиан боялась, что он отпустит ее на свободу, и когда Бродик прикусил мочку ее уха и погладил языком чувствительную раковинку, наслаждение едва не лишило ее сознания.
— Не…
Но голос оборвался, и девушка задрожала. Бродик проложил цепочку поцелуев по ее шее к груди.
— Что? — переспросил он.
Джиллиан наклонила голову, чтобы открыть ему лучший доступ, и со вздохом пробормотала:
— Не останавливайся.
Но Бродик осторожно отстранил ее и разжал бы руки, если бы девушка не пошатнулась. Чисто мужская гордость побудила его торжествующе улыбнуться.
Значит, он способен возбудить ее и смутить чувства за столь недолгое время! Ее страсть не уступала его собственной, и Бродик знал, что, как только девичья застенчивость уступит место познанию, в брачную ночь он найдет в постели безудержную, раскованную, пылкую любовницу. Боже, помоги ему, но им лучше пожениться как можно скорее, потому что больше ждать он не в силах, но не желает позорить Джиллиан, взяв ее еще до того, как произнесены брачные обеты.
