— Но я думала, что земли Бродика не менее прекрасны, чем остальная часть нагорья, — удивилась Джиллиан.
— А встречала ли ты, дочь моя, тех дикарей, что именуют себя Бьюкененами? — взвизгнул священник. Очевидно, отец Лагган был крайне расстроен чем-то, и девушка, в надежде утешить его, пояснила:
— Некоторых. Но все они милые люди и никакие не дикари.
— Господи Боже, что она несет? Рамзи, ты слышал ее? Слышал?
Рамзи пожал плечами, удерживаясь от улыбки.
— Разумеется, святой отец, но вспомните слова Бродика. Джиллиан — девушка умная и решительная.
И не стала бы вам лгать.
— Но как она… — начал священник.
— По-видимому, она воспылала симпатией к лэрду Бьюкенену, иначе не стояла бы здесь. Бродик может быть… весьма обаятельным… если захочет, — пробормотал Рамзи, но, подавившись последним словом., не выдержал и разразился сдавленным хохотом. Священник обратился к Бродику:
— Бедняжка просто не знает, что ее ждет.
— Намекаете, что я не позабочусь о ней и что члены моего клана станут ее оскорблять?
Отец Лагган сообразил, что зашел слишком далеко, и поспешил отступить.
— Нет-нет, я просто полагаю… для благородной леди тонкого воспитания… не представляю, как она выживет в столь грубом окружении.
Джиллиан ошеломленно озиралась, так и не поняв, что здесь происходит и чем отец Лагган так встревожен. Она воззрилась на Бродика в надежде, что тот все прояснит, но он, не обращая на нее внимания, быстро заговорил со священником на гэльском диалекте. Очевидно, он был крайне недоволен, и Джиллиан смертельно испугалась, что святой человек оскорбится.
А в это время Бродик признавался, как много значит для него Джиллиан, и клялся, что умрет, прежде чем допустит, чтобы она страдала. И хотя Джиллиан не распознала ни одного слова, отец Лагган поверил и выслушал его до конца, и это решило дело.
Бродик не поверил ушам, когда Джиллиан набросилась на него:
— Ты не смеешь так говорить со святым отцом! Господь накажет тебя! Отец Лагган, он не хотел! Простите его, впредь он не будет столь дерзким!
— Можешь не извиняться за меня, — буркнул Бродик.
— Я спасаю твою душу! — отрезала Джиллиан.
— Ты беспокоишься о его душе? — удивился священник.
— Кто-то должен, — вздохнула девушка, — иначе он не попадет на небеса. Вы, разумеется, согласны со мной, отец, ибо знаете его дольше меня.
— Джиллиан, довольно этого вздора, — велел Бродик, но девушка не обратила на него внимания.
— Святой отец, у него доброе сердце. Он просто опасается, что об этом узнают. Священник улыбнулся.
